Хвощи

МЕТИС 29-09-2006 06:27

осмелюсь предложить вниманию Уважаемого форума некоторую часть своей писанины под общим названием "Хвощи"
С Ув.АТ

ХВОЩИ

А СКОРО ПЕРЕЛЕТНАЯ ПОЙДЕТ...


...А скоро перелетная пойдет... Камыш шуметь будет, костер будет гореть, а мужики будут проверенные и не бестолковые, хорошие разговоры возле огня разговаривать. До-олго... А потом, рано утром, часов в пять-шесть, тихонько, все на своих баркасиках резиновых отчалят, на номера в камыши встанут, и будут ждать с нетерпением, когда крылья засвистят...

© Тажбулатов А.З 2006-08-17

СКОРО ТВОЯ ОХОТА...

...Как в окно глянешь, а там лист желтый из зелени выглядывает, и вспомнишь сразу, как камыш шуршит о бок резиновый... Изнеможешься весь, и сейф откроешь, глянешь на красавицу пятизарядную, стоит, нарядная вся, вороньим крылом отсвечивает, деревом теплым душу греет... А из патронташа на тебя ребята смотрят, крепенькие, ровные, один к одному, как маслята первые... Оглянешься, а сзади жена подошла, тихонько так, аж испугаешься, и... Да ладно, смотри уж, скоро твоя охота...

© Тажбулатов А.З 2006-08-18

И ДЕНЬ ТВОЙ, ЕЩЕ ОДИН...

Луна круглая, ночью как днем, светло... Утка крякает, филин на том берегу свое слово веское ухнул пару раз... Костер потух уже, а все одно, поляна, как на ладони... А утром, в туман лицом окунулся, и на веслах, в камыши, а там, по краям листьев зеленых еще, роса мелким бисером, и паутинка сеточками, тоже вся в капельках, тихо... Карась мелкий только шалит, то там, то здесь, водой всплеснет... Тишина... Закурил, дымка к туману добавил немного, и... Торопиться-то некуда. Все у тебя есть, и туман, и утка вот-вот пролетит, и солнце сейчас, над деревьями по берегу озера, краешек свой, сквозь туман покажет, и день твой, еще один, слава Богу, начнется... Хорошо...


© Тажбулатов А.З 2006-09-11

ПЯТНИЦА


Ждал целую неделю. Пятницу ждал. Дождался. Доехал до озера без приключений, хотя... Грибы по обе стороны дороги... Чуть не в колее самой. И какие грибы-то!.. Господи, ну зачем ты здесь столько грибов наплодил?!.. Нет! Я на охоту еду - точка! Никаких грибов. Грибы после. С женой как-нибудь, да и зачем мне грибы? Я неделю свою Охоту ждал! Утка всю неделю в камышах бесилась от безделья! Она тоже охоту ждала. Куда утке без охоты?.. Если гонять ее никто не будет, крылья ослабнут, разжиреет и на корм карасям пойдет. Спасать надо уточку. Взбодрить ее из пятизарядки, пусть учится маневру и крылом крепчает, умнеет пусть, на пользу ей охота. На пользу...
Стекла опущены, воздух!.. Мама! Лес! Ой, мама! Дождался! Лужи! Прямо на дороге! Господи, как мало надо человеку для счастья?! Всего лишь вырваться на пару-тройку дней туда, где вместо асфальта дырявого, просто лужи на лесной дороге, чистые, машинами не взбаламученные, а в них листья желтые плавают, и с полянки, справа от узкой колеи "сельского асфальта", вдруг взлетает, рядом, руку протяни, здоровенный косач! Мамочка! Неделя кончилась! Не верю! Еду, а воздух, не пылью набитый, а ветерком налитой прохладным, чистым, по-осеннему густым и пряным, пьешь, не напьешься! Глотаешь взахлеб, будто отберет кто сейчас, словно и не будет дальше ничего... А вот еще! Смотри! Выводок тетеревиный, слева в кусты унырнул. Видно на дороге камушками баловались, к зиме долгой готовились...
Прибыл. Палатку надо быстро поставить, а костер уж потом, после зорьки вечерней. Успеется. Переодеться в "правильную" одежду, сапоги новые, "бродни", а в довершение, платок (аль бандану (?), ну, кому что нравится.) на голову... Господи, ну, до чего ж долго этот насос воздух толкает?! Зорька-то уже вечером свежим падает! На глазах падает!.. Наконец-то! Все. Собрал. На воду...
Проход в камыше узенький, только-только лодку протолкнуть. Пробился! Вода темная, листья кувшинок пятнами по воде, весла за стебли цепляются... Все озеро в пятнах, зарастает озеро. Нет пригляда, а может, время пришло? Зарастает... Кувшинки, корнями в дно вцепились, так, что уже и днем его не разглядеть... Еще какая-то трава, осокорь может? Много. А воды открытой мало. С каждым годом все меньше. А травы больше... Все когда-нибудь, во что-нибудь обращается, вода вот, озерная, вся в траву обернется, а после, трава зеленая, землей сухой станет... Но это потом, не скоро еще, не одна человеческая жизнь пройдет... После нас это...
Много травы, и камыш, островками, а где-то уже и зарослями стоит. Нижние листья в солому желтые, а те, что повыше, зеленые еще, острые, упругие, со скрипом... Ну, вот и на месте я. Камыш примял, лодочку на стебли натащил, чтоб стояла прочнее, под ногой не сыграла чтобы неожиданно в момент важный. Огляделся. Теперь все. Теперь торопиться некуда, теперь мне ждать надо. Утку. Крякает по камышам где-то. Звучно, сочно. Где ж ты пролетишь-то милая? Я, ой, соскучился... Ждал-то, во-он сколько! Неделя-то, длинная у нас с тобой была, и ты соскучилась, знаю...
А сам, головой верчу по сторонам, крыльев шорох тугой по воздуху, который снился мне неделю эту проклятую, длинную, жду услышать скорее... Ш-ш-ух!.. Фу, ты!.. На "бреющем" прошла. Сзади. Не успел даже головы повернуть. Ладно. Пусть кружок сделает... Ружье в руках легче перышка, к плечу взлетит, не почувствуешь...
Ну, где ж ты, моя красавица? Прошурши крылом поближе... Да, что ж такое-то?! Вот еще пятерка прошла над головой, но высоко больно, не достать, а подранков плодить... Местные коршуны и так без еды не сидят... Да, во-он он, один, на сухой березе, на берегу, глазом тренированным на меня поглядывает, тоже ждет...
А, вечер-то, какой, господи?!.. Комар почти не мешает. Утка звучит, в руке дерево теплое, приклад в плечо просится... Быстро темнеет, и вот она, уточка моя долгожданная, выходит на меня справа... Со стороны берега крылом шумнула, и не видит ствола из-за камыша, хорошо я в островок зеленый лодку поставил... Ну?.. Еще немного... Провожаю чуть... Увидела! И, резко на правое крыло, и вверх... Но... Спуск пла-авный, как в тире... И перо, мелкое, в воздухе, будто взрывается, а крякаш, со всего маху, брызги из воды вышибает... Качнулись кувшинок листья, и перышки, пушистым облачком вниз, к воде, как тишина гулкая опускаются... До-олго, пока, выстрела звук, по озеру не прокатился, и не исчез насовсем в темной воде между листьями желтых, давно увядших цветов кувшинки... Тихо... Опускаю, наконец ружье. Смотрю на крякаша, недалеко совсем упал... Молчит... Выбираюсь из камыша, и, к нему. Достаю... Хорош! Хоть и темнеет уже, а перо маховое, светом закатным отсвечивает... Красавец!..
Стемнело совсем, и настроение у утки упало. Уселась в камышах крякать. Не летает почти. Вижу плохо, только если на фоне неба пролетит, но птица не дура и летает низко над камышом, а тут еще, ветерок легонький, принялся листья шевелить, крыльев загодя не услыхать... Курю, смотрю как солнце, остатками света, снизу, из-за деревьев с краю озера, небо балует... Тихо... Карась, дурной, иногда водой всплеснет, спохватишься, поймешь, что за звук, и опять сиднем сидишь... Окурок в воду бросил только, и тут, с открытой воды, откуда-то с середины озера, выскочил почти бесшумно из темноты, силуэт крякаша, рядом, метров пятнадцать всего, и идет почти на меня... Встаю резко, только бы не упасть, лодка качнулась, веду ствол, а крякаш увидел меня, но поздно уже, он как-то нелепо пытается маневр какой-то успеть, но ствол его хорошо держит, а мне и не повернуться толком. Ой, выпаду из лодки!.. За спину утка уходит, и я в разворот корпус с ружьем делаю, до хруста в позвонках, кажется...
Со стороны бы показалось, что я дубиной слева замах делаю, и уже на полном отлете ствол... Почти за спину себе, делаю выстрел, и даже слышу, как дробь, достала-таки крякаша, и хорошо достала, потому что он падает за островок камышовый, грохот выстрела стихает, а плеска от подранка не слыхать... Жду, с полминуты, чтобы тишину хорошенько расслышать, и за уткой... Нашел я добытую птицу там, куда упала. Правильный получился выстрел, только как я поясницу не свернул себе, вместе с шеей?..
Луна, с трудом выбралась из-за леса, и повисла на краю озера большим круглым фонарем. Огромная ночная тишина, в которой караси пасутся на своих подводных пастбищах, где в камышах иногда бурчит сонная утка, легла широкой лунной дорожкой посреди озера. Стало светло, настолько, что даже большие звезды потерялись в свете нашего спутника. Я выплыл на открытую воду. Спать не хотелось, на берегу никто не ждал, и мне просто захотелось послушать, как молчит ночь... Иногда пролетали утки, я хорошо их видел, впрочем, как и они меня. Они старались облететь подальше лодку на середине озера, где ошалевший от вселенской тишины человек, никак не мог наглядеться на свет Луны, которая очень медленно, не торопясь закончить ночь, поднималась вверх...
Она знала себе цену, эта круглолицая ночная красавица... Она любовалась своим отражением в воде озера, она освещала деревья вокруг темной воды так ярко, что даже филин, где-то в чаще леса, громко и возмущенно ухал, сетуя на непривычный свет, мешающий ему добыть ужин, потому что его возможная добыча, видела его так же, как меня утки.
Ужин. Это слово, которое я вдруг вспомнил, заставило взяться за весла и искать в камышах проход на берег, что не отняло много времени. Света было столько, что и фонарик не пришлось доставать, а белый стволик молодой березки, для ориентира воткнутый в дно возле 'пристани', казалось, светился сам на фоне светло-серых в лунном свете камышей. На берегу я разрядил ружье, перевернул на случай дождя лодку, забрал добытую птицу и пошел по тропинке к стоянке...
Костер из сухого валежника на сухой же бересте, быстро поднял языки пламени к котелку, и пока я возился с крякашом, который обещал роскошный ужин, вода 'разговорилась' не на шутку. Капли кипятка выскакивали через закопченный край и шипели, испаряя воду. Костер тоже не молчал, сухие смоляные дрова трещали, рассказывая про будущий ужин яркой Луне, которая выкатилась из-за берез на краю поляны посмотреть, как мы готовим самую свежую дичь на свете...
Готовый к варке крякаш едва поместился в небольшой котелок. Он разлегся среди пенных бурунов крутого кипятка, которые сначала немного затихли, удивленные размерами тушки, а потом с удвоенной силой стали накатывать на дичь, отдавая ей весь жар костра, который даже меня не подпускал к себе надолго, а только лишь на секунду, чтобы подложить пару поленьев, и то, с небольшой передышкой...
О, мой желудок, этот мешок, который дан природой, чтобы организм имел возможность получать свое высококалорийное топливо, он уже знал, когда я стал чистить большую луковицу, и вдохнул первую порцию сладкого аромата этого режущего глаза продукта, он, мой бедный, с самого утра не кормленый желудок понял, что его сейчас будут кормить вкусно, до отвала, и он возопил к небесам, он вознес свой вопль нетерпения так высоко, что Луна присела от неожиданности на высокую березу, а сверчки во всей округе заткнулись и молчали целую минуту...
Я не мог больше терпеть, и молодой картофель, резанный некрупным кубиком, полетел в кипящую бездну котелка, где в белых от мелких пузырьков волнах, как пузатая каравелла, покачивался почти готовый крякаш... Картофель упал, но тут же, спустя несколько секунд закрутился в бурунах, замелькал, и затанцевал в котле рядом с птицей...
О, Господи, сколько прелести в этом танце кубиков молодого картофеля, как причудливо извиваются струи кипятка, накатывающие на птичью тушку, как изящны языки пламени костра, как сильно звенит сверчками тишина, а любопытная Луна, молча, смотрит на все это сверху, как будто ждет, что будет дальше!..
А дальше, картофель станет мягким, почти рассыплется в кипятке, который уже стыдно называть кипятком, потому что это теперь - Бульон! Какой не смогут подать, ни за какие деньги в ресторане "Максим"! Куда им, этим помешанным на сыре французам, с их устрицами и улитками?! Куда им до высоты этого Бульона, аромат которого уже долетел до самой Луны и она, потрясенная, остановилась в небе?! Когда еще человек мог позволить себе более роскошное блюдо?! Где, скажите мне, есть продукт более свежий, чем этот, только что добытый крякаш, который лежит в котле, украшая собой для меня одного, эту светлую ночь?! Господи, за что ты так любишь меня?! За какие такие заслуги ты послал мне это чудо в котелок?! Или ты посчитал, что эта ночь недостаточно хороша для меня?! Ты ошибся, Господи, ты невзначай дал мне больше, чем я того заслуживаю, ты дал мне сегодня - Все!
Ты дал мне ночь, огромную, размером с это небо, ты рассказал мне голосом этой ночи о свете Луны, ты отдал мне эту птицу, чтобы я, твой недостойный отпрыск, смог отсрочить еще на немного свое возвращение в глину, из которой ты меня создал. Ты отдал мне все, как отдает себя ветер пространству, как звезды отдают уже несуществующий свет, как птица отдает свой голос рассвету, и как капля росы отдает себя солнцу, чтобы потом, были облака, и был дождь... Господи, за что мне все это?.. За что?..
Варево, достойное любого монарха, снято с перекладины над костром. Теперь, осталось сделать еще несколько мазков, и картина, которую увидит сейчас, и так уже обалдевшая от этой красоты застрявшая посреди неба Луна, будет закончена.
Базилик, эта трава несет в себе свежесть изысканную, чуть терпкую и томную, как раз для только что добытой дичи. Щепоть. И дальше, непременно черный, крупномолотый перец. Густо, как для себя. Соль, с самого начала лежала в котле, и когда лишняя вода улетучилась паром, в бульоне осталось соли ровно столько, чтобы не досаливать "на столе". И, наконец, щедрая пригоршня нарезанного кубиком репчатого лука, который не растерял еще слезный запах, прямо на спинку крякаша и вокруг него, в бульон... Все.
Тут же, на "столе", стоит салат из помидор, в нем есть репчатый лук колечками, соль, и сметана, которая лежит сверх красных ломтей горкой так, что хочется сказать "стоит". Есть что-то еще на моем "столе". Например, копченое сало с розовыми прожилками мяса и баночка горчицы, которую не то, что понюхать, посмотреть на нее - и уже слезу вышибет...
Желудок мой, пока все это собиралось для ужина, перестал тоскливо ныть, теперь он ругался матом, в голос, и мне было стыдно за такую несдержанность перед сверчками в траве вокруг поляны...
Ужин начался ложкой бульона прямо из котла, и стало понятно, что к этому блюду остро не хватает, как минимум, сервиза из серебра на двенадцать персон. Такое, нельзя вкушать одному, опасно для жизни, потому что можно захлебнуться словами восхищения, которые некому высказать, и я, не желая погибнуть от передозировки восторга, распугивал дичь вокруг лагеря в радиусе одного километра громкими и недвусмысленными, от переполнявшего меня кайфа, мычанием и стонами...
Когда Луна, уставшая сглатывать слюну, осветила бледным светом жалкие остатки моего ужина, я достал трубку. Табак из жестяной баночки постепенно наполнял изделие настоящего мастера. Я аккуратно, не торопясь, пальцем придавливал каждую следующую щепотку...
Тот, кто создавал эту смесь разных табаков, неплохо знает свое ремесло, и аромат крупно и несколько небрежно нарезанных листьев табака, щекотал ноздри чем-то очень теплым и далеким, южным, как и корень кустарника бриар, из которого вырезана моя трубка. Наконец зажигалка, подарок дочери, своим пламенем коснулась табака в камере трубки, и вот... Весь лес вокруг затаился, притих, чтобы не нарушить случайным движением, причудливую, словно живую, колышущуюся в лунном свете форму облачка дыма, которое я с трудом и сожалением, отпустил из своих легких...
Все, теперь вечер действительно прошел, теперь я почувствовал, что наступила ночь. И хотя, после табака спать все равно не хотелось, я заполз в палатку, потом в спальник, потом положил под голову небольшую надувную подушку и поставил время в мобильнике на утреннюю зорьку, а уже когда стал проваливаться в сон, сообразил, что моя пятница, увы, закончилась...


© Тажбулатов А.З 2006-09-12

Red_Cat_2 29-09-2006 10:58

Это - чудо!
Все чувствуешь как будто кожей!

Александр! Приходите к нам почаще!

МЕТИС 29-09-2006 11:11

большое спасибо за отзыв, но несмотря на то я чаще всего нахожусь тут неподалеку, в Охоте, обещаю сюда приходить, потому что никогда не хожу туда куда не зовут. жаль только что очень редко писать могу, основная работа не дает, но может повезет когда-нибудь и у меня будет старость возле камина для размышлений о том, почему человек в этой жизни всегда занимается черти чем, а не тем что ему положено :)
С Ув. АТ

МЕТИС 29-09-2006 11:17

Баня
Здоровье у моей бабушки всегда было отменное, чего греха таить. Бывало, идет она с гулянки какой, в одной руке костыль дедов держит, а другой самого деда тащит, не бросает. Любит значит. Дед с войны-то подраненный пришел, ему миной чуток от ноги оторвало. Как трезвый еще немного ходит, а как примет лишку, так без костыля не стоит, падает. Вот бабка как увидит, что дед уже через край хватил, костыль у него забирает и домой вручную ведет. Потому, что если палку не забрать, то дед может дорогой сбежать, и по довоенной привычке к Нюрке. А уж та бестия расстарается, и самогонки нальет, не пожадничает. Да и чего ей, вдове малохольной, жадничать?
Так вот и жили они помаленьку, душа в душу, а только случилось однажды бабке подойник подымать да запнуться. Тут ей спину-то прострелило, да так, что ни охнуть, ни разогнуться. Крикнула она деда, он ее кое-как до избы дотащил, и на лавку разместил. Бабка стонет, больно ведь, аж дышать трудно. Причитает, мол, смертушка моя пришла, видать до утра не дотяну. Дед перепугался, на костыль вскочил да к соседке. Старушки-подружки понабежали и меж собой консилиум держат, вроде врачебного, только лучше конечно. Судили, рядили, да чай с вареньем пили. Наконец, постановили и вердикт свой деду выносят, мол, топи старый баньку да в сельпо за скипидаром ковыляй. Бабку пропарить надо веником, как следует и скипидаром после растереть. Будет тогда у тебя бабка - как новая. У деда испуг-то прошел, надёжа появилась. Старуху свою бабкам оставил, а сам в баньку. Затопил по скорому, мигом собрался и в сельпо. Купил бабке скипидару, себе тоже лекарство взял маленько, а как без этого? Стресс-то надо снять? Да.
Ну, пока дед до сельпо и обратно костылем дорожку мерил, в предбаннике сосульки успели растаять, а раз так, остограммился он из горлышка за успешное излечение, спрятал остаток за скамейку, и за бабкой отправился. А там кумушки, известно дело, как положено в таких случаях больную успокаивают, рассказывают наперебой: кто у кого и когда от какой болячки помер, да как хоронили. Бабка лежит ни жива ни мертвая, слушает, и лицо у ней, хоть батюшку зови.
Старик на бабок цыкнул, старухе своей подмигнул, не дрейфь, мол. Ему-то чего, у него уже стресс как рукой сняло. Вот он супружницу свою горемычную берет и в баньку тихим ходом. А бабка-то стонет по дороге, мол, хорошо пожили да мало. Ты дед, корову доить не забывай и к Нюрке заглядывай, чего уж там. Я вроде, с того света за тебя порадуюсь. Тут старого водка жалобить начала, слезу выбивать, а он через нее бабку успокаивает и все скипидаром, как поп кадилом, размахивает, мол, чуток до полного выздоровления осталось, потерпи уж. У самого-то, в закромах, еще с пол-бутылки оставалось.
За разговором, кое-как, в три ноги да плюс костыль добрались до бани, разоблачились, и дед аккуратно, как мог, затолкал бабку на полок. Запарил веник, плеснул на каменку, и, ну охаживать, болезную свою. Прошелся, как полагается, вдоль и поперек, старухе вроде легчать стало. Тут, она сама с полка слезла, отдышалась чуть и говорит деду, давай скипидарь. Старик бутылку откупорил, бабку установил поудобней, буквой 'Г' то есть, сам сбоку. В одной руке пузырек, а другую сделал лодочкой, чтоб значит, побольше вошло. Плеснул и рукой взвесил, достаточно ли? Было аккурат, как надо.
И вот, значит, какое вышло лечение: дед на спину своей любезной скипидар вылил, и уж собрался было растереть да, не успел. Жидкость та, лечебная, с поясницы по желобку меж бабкиных полушарий быстрой струйкой утекла и куда попала, сами знаете. А, как попала, тут у бабки здоровье-то и поправилось, мигом она распрямилась, и бегом вон, из бани. Дед удивился и пошел посмотреть, куда это она? Из предбанника дверку приоткрыл глядь, сидит бабка голым задом в сугробе и на всю деревню про его мать рассказывает такое, чего дед отродясь не знал. Уяснил он, что бабка выздоровела, в предбанник занырнул и, к скамейке, чтоб значит, за успешное лечение тяпнуть. И хорошо сделал, во время, потому, что у бабки огонь чуть потух, а здоровье уже выправилось. Схватила было, она костыль, вот только он сломался быстро и дед в баню шасть, и на крючок. Сидит, думает ишь, как помогло, ожила моя любезная! Хорошо ему стало, а чего? Тепло и, по душе Бог в мягких тапочках прошел, с водки-то. Костыля правда жалко:
А уж после, слух по деревне пошел. Видно кумушки, что конца излечения в избе ждали, не так бабкины крики поняли. Мол, деда с пьяных глаз бес попутал и молодое дело вспомнилось, а бабка себя соблюсти решила, и не сложилось у них. Ну, слух слухом, а старухи с тех пор на деда, с бо-ольшим интересом смотрели.

©Тажбулатов А.З. 2000-май-июнь

goust 29-09-2006 11:28

Я прослезился... Черт, мне бы на такой охоте побывать!

kiowa 29-09-2006 11:32

Да, здорово! Чувствуется - Охотник пишет)))

Red_Cat_2 29-09-2006 11:34

про баню - боже, как я смеялась! :) :) :) :)

МЕТИС 29-09-2006 11:35

quote:
Originally posted by kiowa:
Да, здорово! Чувствуется - Охотник пишет)))

Арсеньич, отдельное спасибо.
С Ув. АТ


МЕТИС 29-09-2006 11:37

quote:
Originally posted by Red_Cat_2:
про баню - боже, как я смеялась! :) :) :) :)

спасибо, но самое главное, что история взята из жизни, которая круче любой выдумки всегда.
С Ув. АТ

МЕТИС 29-09-2006 11:38

quote:
Originally posted by goust:
Я прослезился... Черт, мне бы на такой охоте побывать!

для этого надо просто захотеть на охоту, так сильно, как только женщину хотеть можно :)
С Ув. АТ

goust 29-09-2006 11:42

Я только начинающий охотник...

Red_Cat_2 29-09-2006 11:53

Ну вот, еще одну альтернативу сексу нашли... :(

МЕТИС 29-09-2006 11:56

quote:
Originally posted by goust:
Я только начинающий охотник...

в этой жизни можно любить даже то что ты никогда не видел и не можешь себе представить, я например, люблю страны в которых никогда не был, и скорее всего никогда не буду, еще я люблю женщин, которые будут много позже после меня, и мне не светит их узнать, но любить-то их мне никто запретить не может :) а охоту надо просто захотеть, и неважно насколько много опыта, тут не опыт нужен, а взгляд внутренний, честный, желание увидеть все как есть, и попробовать прожить это в жизни. тогда все получится, потому что все в этой жизни неповторимо, и тут только свой взгляд зацепистый, за каждую деталь, за каждый листик или травинку, за воздух и небо, и все, вот она такая, у каждого своя охота, просто жить надо прямо сейчас, в эту самую секунду. :)

goust 29-09-2006 11:59

Хорошо сказано

Red_Cat_2 29-09-2006 11:59

quote:
Originally posted by МЕТИС:

в этой жизни можно любить даже то что ты никогда не видел и не можешь себе представить, я например, люблю страны в которых никогда не был, и скорее всего никогда не буду, еще я люблю женщин, которые будут много позже после меня, и мне не светит их узнать, но любить-то их мне никто запретить не может :) а охоту надо просто захотеть, и неважно насколько много опыта, тут не опыт нужен, а взгляд внутренний, честный, желание увидеть все как есть, и попробовать прожить это в жизни. тогда все получится, потому что все в этой жизни неповторимо, и тут только свой взгляд зацепистый, за каждую деталь, за каждый листик или травинку, за воздух и небо, и все, вот она такая, у каждого своя охота, просто жить надо прямо сейчас, в эту самую секунду. :)


На самом деле я пошутила. А в целом я согласна - стоит каждой клеточкой каждое мгновение жить счастливо - и с любовью! Иначе и жить не стоит :)

МЕТИС 29-09-2006 12:02

quote:
Originally posted by Red_Cat_2:
Ну вот, еще одну альтернативу сексу нашли... :(


ну почему сразу альтернатива? очень даже это разные вещи. :) в них есть только одно общее: и то и другое нужно хотеть, желательно сильно :)

Когда утром свет
Когда утром свет заглянет в открытое окно, чтобы увидеть тебя спящей, он поспорит с летним ветром за право коснуться тебя первым, а облака в прохладном небе никуда не будут спешить, они поймут, что время остановилось, и пока я буду рядом, пока я дышу твоим телом, пока свет ласкает тебя, а ветер гладит твои волосы, я не дам времени сдвинуться с места...


© Тажбулатов А.З 2006-06-19

В горах проснуться
...А мне с тобой где-нибудь в горах проснуться охота, водой из ручья умыться, костра перед завтраком понюхать, птиц послушать, в тумане утонуть, солнце встретить, и не торопиться никуда... Все заботы пусть камнями придавит, пусть вечер будет прохладным, потому что мы из бани когда выйдем, нам все равно будет, а если озябнешь, то я тебя собой согрею, и заснуть мы сразу не сможем, пока я не расскажу тебе все что знаю, про то, как жизнь начинается...


© Тажбулатов А.З 2006-06-26

Ямочка на плече
Ямочка на плече где ключица, запах русых волос, дыхание, тихое, чтобы не спугнуть себя, и прикосновения, прикосновения, прикосновения... И сладость, и удивление, и шок от неверия, что так бывает, и кричать хочется, но крик тонет в горле сразу, в слезах и нежности тонет, и прикосновения, прикосновения... И верх с низом местами меняются, и уже неважно, сколько времени ушло навсегда... Да и есть ли оно, время?..
А прикосновения? Или это ветер гладит тебя? Или вечность тебя на руки взяла и укачивает?.. Или тебя уже нет?.. Наверное, это сон, но прикосновения... Прикосновения...
И вдруг, я пойму, что нет, и не будет больше тебя у меня никогда, такой, как есть ты сейчас... Никогда... И страх остановит мое сердце, и я ослепну от горя, и стон станет моим криком...
Но запах русых волос... И твоя нежность... И дыхание, тихое, чтобы не спугнуть... И прикосновения... И ямочка на плече...


© Тажбулатов А.З 2006-07-07


или даже вот так :)

Когда упал Интернет
О, поэты технического прогресса, о технократы от господа Бога, на кой хрен вы обещаете блага цивилизации, если не можете даже обеспечить меня стабильной связью с человеком мне близким настолько, что она уже считает меня деспотом, каковым я в общем-то и являюсь, но не в этом дело!
О, боги электричества, о великий и могучий Интернет, Вы дали мне эту женщину, которую я хочу безмерно, спотыкаясь ежесекундно о семейные узы свои, спотыкаясь о присутствующего в жизни моей женщины, чужого ей и тем более мне мужчины, и на кой мне эти заморочки?!
О, господи! Я просто хочу эту женщину, и все, мне больше ничего не надо от этой жизни до ближайшего понедельника!
Мне не надо вечности, мне не надо загробного кайфа и гурий, я просто хочу эту женщину! Как мужчина, как самый нежный и ласковый мужчина на свете, и какое мне дело до Вас, о, боги, если Вы все, вместе взятые, не можете сказать мне, зачем вы мне ее подарили, вот такую, какая она есть сейчас, и, слава Богу, не такую, какая она будет лет через двадцать!
И пусть она, хотя бы сегодня побудет такая, молодая, красивая, нежная, мне ведь не надо многого, мне просто хочется быть с ней, в эту секунду, в эту минуту, и мне больше ничего не надо, мне просто хочется стать мужчиной для нее, быть в ней, и выполнить Вашу же волю!
О, боги, мне больше ничего не надо от вас, во всяком случае, пока (я потом подумаю и скажу, если мне чего-нибудь понадобится), но вы же мне и так уже все дали!
Вот только не очень пойму, нафига вы мне дали эту женщину, которую я, может быть, ждал всю свою жизнь, в чем я, конечно, не могу быть уверен, но я сейчас не об этом.
И может быть, только с ней я узнаю, для чего я родился на этот Ваш белый свет, может только с ней я узнаю, почему я однажды умру, и может быть только в этой женщине и есть моя самая главная и нужная тайна, которая мучила меня, всю мою беспечную и бестолковую жизнь!...


© Тажбулатов А.З 2006-06-30


или вот так


Грех
Странное и незнакомое раньше ощущение... Смесь тревоги, ревности, радости присутствия человека, к которому испытываешь привязанность смертельно острую, дикого желания близости до, как уже нельзя быть ближе, и тоска осознания конечности всего, и этого тоже... Желания удержать все хоть на секунду дольше, чем длится жизнь, и желание свободы совершения греха, и ненависть к себе за то, что ты не можешь со всем этим справиться, а в остатке, понимание, смирение перед судьбой и собой самим, и - ожидание. Я жду чего-то... Может, самого себя, а может, ветра, который унесет нас туда, где не надо бояться себя, где в темноте светло, где грех свят и Бог прощает, потому что мы по образу и подобию его...

© Тажбулатов А.З 2006-06-22

МЕТИС 29-09-2006 12:08

а жизнь наша, во всех своих проявлениях хороша :)

Да как в последний раз...

...Банька рубленая, и не шифером каким, а корьем крытая, как люди старой веры только умели... Дым из трубы уже прозрачный от жара, и вечер, хоть и осенний, а на душе тепло, и даже дождик сыпучий прохладой своей не пугает, думаешь - ничего, сейчас!.. И в предбаннике, туда тоже осень забралась, сыро, зябко, и пока лишнее с себя скидываешь, торопишься, скорее надо...
А в баньке самой, уж и стены все смолой исплакались, изождались тебя. И шаечка ждет, деревянная настоящая, а каменка, уже близко к себе не подпускает, и кипяточек аж выпрыгивает из котла да поверх железа каплями шипит. Его на длинной ручке ковшичком зацепишь, веничек, сухой и трескучий еще, обдашь над шайкой, а духом березовым в голову ударит медовухой будто, и веничные листья себя вспомнят, на глазах размякнут, и истомятся разом...
Потом в себя придешь, изготовишься, и из шаечки чуток отвару березового черпнешь, и, в камушки, легонько, чтоб не остудить не дай Бог лишнего... И, ой, мама!.. Уши как куснет кто, и, то ли жаром печным, то ли березовым духом пьяным, то ли еще чем, голову закружит, понесет... Сразу искать станешь, где присесть, не упасть чтобы, полок ладошкой тронешь неосторожно, а он даром что деревянный, как за бок печной схватился, отдернешь руку, и за ковш сразу, холодной воды на полок щедрее надо, а то не усидеть...
Рассидишься немного и еще малость березовой воды в каменья, а они сердятся, шипят тоненько, и, как не мочили их: лежат себе чистые сухие, как на летнем берегу рекой умытые, горячие...
После, как лето вспомнишь, с жаром банным свыкнешься, можно и веничком себя баловать начинать. Но не хлестаться, а тихонечко, ласково так, будто ветерок листья трогает... Потом передохнуть немного и еще отваром камушки попотчевать, но здесь бы побольше надо, а то привычно уже, и жару хватать перестает. Пусть зудеть начнет тело все, веничка запросит по вольному, от души, в захлест...
И вот тут-то, отпусти ты, наконец, руку с веничком на волюшку, и пусть она тебя, и за маму и за папу... И за бабушку и за дедушку... И чтоб хворь любая испугалась... Да, как в последний раз... За все грехи твои, и былые и те, что не согрешил еще, и за жизнь твою однократную, и за осень эту, и за весну твою будущую, бедовую...
А в темном бочонке, в углу, воды холодной вдосталь, в ней хвоинки плавают, да листочек желтенький, то ж с ручья носили, да вот, не углядели. Но это ничего...


© Тажбулатов А.З 2006-06-05

-T- 29-09-2006 16:34

Чертовски красиво написано :)

МЕТИС 02-10-2006 06:44

Спасибо, вот еще немного про поесть :) или не про поесть, но, кто что увидит
Когда сковорода начинает шептать...
Когда сковорода начинает шептать о том, что масло уже разогрелось как следует, нужно отрезать толстый ломоть мяса, и не бить его, а очень густо посолить и поперчить до песочного цвета, с нежностью положить его в кипящее масло, и дать обжечься до золота. Потом аккуратно перевернуть, снова проявить хрустящий цвет жареного, и вынуть, переложив затем на подогретую тарелку. Осыпать мелко рубленым зеленым луком, чтобы скрылось мясо, осмотреть все это, вдыхая остатки жара, и надрезать наконец ножом. Сразу же, стараясь не рассыпать зелень с отрезанного кусочка, отправить его в рот, откусив перед этим пухлого и дырчатого белого хлеба. И тут, пережевывая мясо, надо услышать, как оно истекает горячим соком во рту, как лук и перец обжигают язык, и наконец, позволить себе один глоток холодного молока, чтобы чуть притушить огонь до следующего кусочка...
И, Господи! Не дай мне умереть от обжорства!


© Тажбулатов А.З. 2006-04-14

goust 02-10-2006 06:47

И мне!!!!

МЕТИС 02-10-2006 06:56

тогда еще про селедочку :)
Селедка дивно хороша...
Селедка дивно хороша посолом пряным, к ней луку репчатого надо кольцами, и водки непременно, для тех, кто меру знает, и вкусу должное отдать умеет. Водку перед тем, как на стол внести, лучше на льду выдержать, и стопки малые к ней теплыми не подавать, а то туману на стекле мало будет, а водка прозрачная, что женщина голая, лучше одета когда чуть, в том и тайны больше, и прелести...
Когда водку подают, надо чтоб сельдь дожидалась ее в селедочнице, луком украшенная, и сквозь колечки чуть боком блестела, а дух селедочный должен рядом кружиться, потому, как если водку наливать, а сельдь молча лежать будет, то водка обидится и не в то горло пойти может, вот и надо, чтобы селедка на столе стояла раньше, и водку дожидалась с полчаса хотя бы, под беседу хорошую людей душевных и жданных...
А как водку нальют, в туман посмотрят на свет, тогда и сельди очередь пришла, и пока одна рука запотевший холод теплом своим греет, другой рукой, на вилку надо кусок селедочки поддеть, да по пути пару колечек лука прихватить, чтоб рыбке не скучно было. После надо опрокинуть стопку в рот, да не мешкать, а так, чтоб холодная пошла прямым ходом к сердцу, согрела его и взбодрила, а вот тут, надо вздохнуть глубоко над рыбкой, потом куснуть селедочки, колечком лука хрустнуть, и замереть на чуть-чуть...


© Тажбулатов А.З 2006-06-27

goust 02-10-2006 07:04

Знаток писал.... :)

МЕТИС 02-10-2006 08:18

:)
Однажды
Однажды, летним вечером, когда солнце уже попрощалось с небом, пролетавший мимо случайный ветер забрал с собой облака раскрашенные остатками заката, и нечаянно уронил в реку большие звезды. Они были такие яркие, и так светились из воды, что было абсолютно непонятно, зачем они живут там, на пролитом каким-то ротозеем холодном молоке нашей галактики, когда здесь, среди камыша и уснувших на ночь кувшинок им явно уютней?..


© Тажбулатов А.З. 2006-03-06

Свет

...Луна сначала потерялась в сплошной завесе облаков, а когда нашлась и спустилась поближе к горам, удивилась - внизу было светло от снега. Казалось, ночь взлетела вверх и спряталась у луны за спиной, а внизу остался день, который звучал тихим шелестом ручья, тепло укрытого снегом где-то среди камней. Горы искрились и плавно стекали по склонам в наполненную светом долину. Даже сосны на скалах не казались черными из-за света, переполнившего этот мир. Снег светился так ярко, что луна устыдилась и снова закуталась в облака, иногда выглядывая, чтобы увидеть свет и убедиться, что долгая зимняя ночь еще не кончилась...

© Тажбулатов А.З. 2006-01-17