WENGER Mike Horn Ranger 16 (AF.1.077.093.831) и Souvenir 14 (1.017.009 831)

Gim83 03-10-2016 13:25

Продолжаю серию обзоров посвященных людям и событиям в мире аутодора. На этот раз обзор посвящен неутомимому путешественнику Майку Хорну и немножечко ножам названным в его честь. Вот он второй сверху.

Правда, именно для Майка Хорна был сделан нож серии Рейнджер
WENGER Mike Horn Ranger 16 (AF.1.077.093.831)

А этот был разработан позднее для юных участников экспедиции PANGAEA,
WENGER Mike Horn Souvenir 14 (1.017.009 831)


Но обо всем по порядку

МАЙК ХОРН - БИОГРАФИЯ ПУТЕШЕСТВЕННИКА


В 60-х годах прошлого столетия норвежский мореплаватель Тур Хейердал совершил трансатлантические морские походы на папирусных и тростниковых судах. Он доказал возможность пересечь океан даже на столь простых плавучих средствах. В тоже десятилетие, в 1966 году, в Йоханнесбурге (ЮАР) родился последователь идеи Тура Хейердала Майк Хорн. Этот человек сумел в одиночку совершить кругосветную экспедицию, несколько путешествий через материк, океан и на Северный полюс.

Историческая справка
Движение обычного обывателя стеклобетонного мегаполиса Майка Хорна к миру путешествий началось в 1990 году. Это время начала перехода теории к практике. Дело в том, что молодой Майк поступил учиться в Стелленбосский университет. Темой его дипломной работы было изучение причин и методов расселения первобытных людей с африканского континента. Существует гипотеза, что начало человеческой цивилизации было положено в центральных и восточных землях самого жаркого континента. Лишь позже, когда начался так называемый доисторический период, первые прогрессивные гоминиды разошлись по планете.



Реконструкция ранних миграций человека по данным исследования мтДНК

Изучив это в университете, 34-летний Майк отправился в Европу. Его звездная эпоха внушительных путешествий, где он мог проверить уже на практике возможность человека совершать длинные переходы, началась уже через год. Первые месяцы в новом для себя европейском обществе Майк не терял даром. Он работал инструктором по горнолыжным спускам и наставником молодых спортсменов по скоростному спуску на каноэ.
Активный образ жизни помог поддержать и без того неплохую физическую форму. В 1995 году в Швейцарии был открыт центр для желающих заниматься активными видами спорта 'Мир без границ'. Позже это название трансформируется в другой проект Хорна, также отражающий принцип единения всех людей на планете. Стирание национальной, религиозной, расовой, финансовой вражды - основной принцип в работе Майка Хорна и его команды.
Набравшись опыта, необходимого лимита финансов, уже не молодой, но физически подтянутый Майк Хорн стал готовиться к своим путешествиям. Их цель была прагматична - узнать скрытые возможности ресурсов человека и попытаться пройти теми маршрутами, которые теоретически были проделаны нашими первопредками.

Репетицией стал совершенный еще в 1991 году спуск на спортивной доске с Монблана. Проводя много времени в Южной Америке, Майк сначала отправился в экспедицию в Анды, а затем совершил спуск по реке Пакуаре с ее 22-метровым водопадом. Майк предстал в этом походе в новом для себя спортивном амплуа - в качестве участника гидроспида. Это молодой, экстремальный вид спорта, в котором спортсмен спускается по быстрой реке облаченный в гидрокостюм на специальной пластиковой доске. В гидроспиде спуск Майка по водопаду на Пакуаре является и сегодня мировым рекордом.



В 1997-ом Майк организовал свою первую крупную экспедицию - шестимесячное путешествие по верховьям Анд, в районе Южной Амазонки. Отсюда он проплыл семь тысяч километров с гидроускорителем, пока не добрался до Атлантического Океана.
С тех пор он увлекся еще одним видом спорта - парусным.

С его учителем - Лореном Бурноном - он выиграл Гран-При 'Мальтикоса'; после этого его пригласили на должность гребца в команду 'Мари Ча III', сорокапятиметрового однокорпусника. Следующий рейс этого корабля через Атлантику побил предыдущий рекорд на два дня и четырнадцать часов.
В 1999-ом Хорн затеял новый проект - кругосветное путешествие вдоль экватора. В течение семнадцати месяцев он в одиночку и без помощи моторного транспорта осуществлял свою идею. Стартовав с западного побережья Африки, он пересек океан на восьмиметровом тримаране. Прибыв в Южную Америку, он оставил лодку и дальше пошел пешком (иногда с помощью пироги) через джунгли.


Когда он пересек Америку, тримаран уже ждал его; на нем он переплыл Тихий океан, прошел по Индонезии, переплыл Индийский океан. Оставалась только Африка, которую он пересек пешком, иногда пользуясь горным велосипедом и пирогой.
Хорн был первым, кому удалось что-то в этом роде; именно тогда он прославился по всему миру и получил целый ряд различных наград.
Следующая экспедиция была в 2002-ом, когда Хорн попытался в одиночку пройти весь Северный полюс; путешествие прервалось через сорок пять дней из-за сильного обморожения пальцев.

Через месяц, после того, как ему ампутировали кончики пальцев, он пошел на новый рекорд - кругосветное путешествие по Полярному Кругу, один, без моторного транспорта или собак. Экспедицию назвали 'Арктос' и на исполнение задуманного ушло два года и три месяца.


26 марта 2006 года он осуществил свою новую цель - покорение Северного полюса - вместе с путешественником Борге Усландом (у меня есть в электронном виде статья из журнала National Geographic если кому интересно могу выложить).

Экспедиция проекта Пангея (Pangaea Expedition)
Свою новую экспедицию Майк Хорн назвал 'Пангеей', по имени протоконтинента, который существовал 250 миллионов лет назад. Чтобы объехать мир, ему потребовалось четыре года. Известный путешественник преодолел 100 тысяч километров, побывал на Северном и на Южном полюсах, а также пересек все континенты и океаны.

Расстояния Хорн преодолевал разными способами - пешком, на каяке, на велосипеде, на параплане, на лыжах, на парусном судне, а также на собачьих, верблюжьих и слоновьих упряжках!
"Пангея", также называлось и исследовательское судно, построенное на принципах уважения к окружающей среде при использовании экологически безопасных и рациональных технологий.




Экспедиция началась в октябре 2008 года из Ушуайя, столица провинции Аргентины Огненная Земля ('Страна огней'). Это потому, что это самый южный город в мире, город ближе к Антарктиде и часто просто называют Фин дель Мундо, что означает 'край земли'. С тех пор, маршрут экспедиции Пангея был проложен через множество разнообразных мест в Бразилии, Кейптаун, Новой Зеландии, Сидней, Большой Барьерный риф, Йокогама в Японии, Гонконге, Сингапуре, Малайзии и Индонезии. Оттуда в январе 2010 года Пангея отправилась в Индию, потом через Гималаи, в Китай и Шанхай. А в середине 2010 года, возвратилась в Японию, а затем на Большое тихоокеанское мусорное пятно (The Great Pacific Garbage Patch). После чего он едет на Камчатку и далее по коридору северо-востока до Северного полюса.

Антарктика, Новая Зеландия, Малайзия, Индия, Пакистан, Гималаи, Монголия, пустыня Гоби, Камчатка, Арктика, Северный полюс, Канада, река Колорадо, Бразилия, река Амазонка, Восточная Африка

На протяжении всей экспедиции Майк делился своими знаниями о мире с молодыми натуралистами. Хорн заразил их своим желанием познания природы. На каждом этапе путешествия к Хорну смогли присоединиться 12 желающих в возрасте от 13 до 20 лет. Они проходили какую-то часть пути вместе с Майком и принимали участие в его исследованиях.

Кроме того, каждую экспедицию сопровождали специалисты различных профилей. Они делились с подрастающим поколением своими знаниями о флоре и фауне, помогали им понять, как важно беречь природу.

Россия Камчатка (ноябрь-декабрь 2010)
Седьмой этап экспедиции проекта 'Пангея' проходил в России, на Камчатке, в ноябре-декабре 2010 года.


Череда горных цепей и вулканов, окружающих маленький, засыпанный снегом городок в самом центре неизвестности; люди в длинных темных пальто, говорящие на совершенно незнакомом языке, и морозный зимний воздух, при каждом вздохе наполняющий легкие и остающийся капельками влаги на лице. После 3 перелетов, многочасового путешествия через 11 часовых поясов я наконец-то здесь. Добро пожаловать в край Огня и Льда, в одно из самых прекрасных мест на земле - добро пожаловать на Камчатку.
После месяца ожиданий, приготовлений и волнений я действительно не знал, чего ожидать, поэтому решил пуститься в путь с открытой душой и посмотреть, чему меня может научить путешествие в заброшенный, неизведанный край света. Я хочу узнать больше о себе, об окружающей среде, людях и культуре, и сейчас я могу слегка приблизиться к своей цели и сделать мир лучше.
Наш первый день начался прекрасно: снаружи - голубое небо, ясное солнце и два вулкана, Авачинский и Корякский, высоко возвышающиеся над Петропавловском. Я почувствовал, как предвкушение ближайших недель захлестнуло меня. После семичасового путешествия на шестиколесном грузовике, который местные жители называют 'Урал', мы прибыли на отдаленную Митновскую геотермальную электростанцию в 75 км от Елизово, которая расположена в самом конце дороги, охраняемой гордым вулканом Митновский высотой 2322м. Вокруг привкус серы в свежем горном воздухе, завывания ветра, заглушающие работу электростанции, и, по-видимому, бесконечные просторы белого цвета. Просто невероятно, как быстро здесь меняется погода.
Дима, фотограф нашей экспедиции, весело пошутил, сказав: 'Если вам сейчас не нравится погода, подождите 5 минут'. Особенно приятно посетить данную геотермальную электростанцию, так как она была темой для исследований нашей экспедиции. Я представил группе свой проект, который вызвал серьезную дискуссию по поводу возобновляемых энергетических ресурсов. Кажется, у каждого были изумительные идеи, и я узнал так много от всех членов группы. С Франциской Кох из Мюнхенского университета мы тщательно готовим данные, которые собираемся собрать в течение экспедиции. Начиная с территории завода, мы будем брать пробы снега, фиксировать метеорологические данные, а также проведем несколько экспериментов на термальных источниках.
Идеи, возбуждение и энергия группы поразительны, все кажутся такими мотивированными и в душе готовятся к более холодным дням впереди. Рассказы разных членов нашей команды воодушевляют всех, и я чувствую, что сохранение тепла, позитивного настроя и счастья больше относится к созданию психического, чем физического барьера. Приключение только началось, давайте посмотрим, куда оно нас заведет...





Сегодня, 30 ноября, я и Марисела были руководителями группы и отвечали за координацию действий в течение дня. Итак, основными планами на сегодня было следующее: посещение Мутновской геотермальной электростанции, затем измерение свойств снега и, в конце концов, экскурсия на открытом воздухе - пешая прогулка на снегоступах к Дачным горячим источникам.
Мы не получили разрешение посетить главное здание Мутновской геотермальной электростанции, но вместо этого начальник станции провел для нас экскурсию по территории станции. Он кратко осветил историю и особое назначение станции и рассказал о самом главном: после использования природных ресурсов (воды и газа) в качестве отходов станция производить абсолютно экологически чистый продукт. При этом она работает в замкнутом цикле, одни и те же ресурсы используются многократно. И последний факт: станция удовлетворяет одну треть всех потребностей Камчатки в электричестве. Несомненно, все перечисленные аспекты очень важны, когда речь идет об экологически устойчивом развитии Земли. Это истинное воплощение совершенства, поэтому станция была построена за рекордные 2 года.
После экскурсии по служебным помещениям и дополнительным сооружениям у нас появилась возможность взять пробы снега для исследований непосредственно около термальной станции на берегу теплого (из-за термальных вод) искусственного потока. Мы провели множество различных измерений. Мы измерили температуру снега на различной глубине, проанализировали структуру и размер снежинок, измерили плотность снега и содержание воды в нем. После этого мы все попрыгали в снег и начали грандиозное сражение в снежки, а также еще кучу веселых забав.
Будучи под глубоким впечатлением от Мутновской геотермальной электростанции и возможности получать энергию из природного газа, во время опроса Майк представил модель абсолютно нового способа производства энергии. Он ограничивается производством энергии из газа, который является продуктом жизнедеятельности человека.
Можете себе представить, что в этих невыносимых условиях, когда температура понижается до -30 градусов, внезапно налетают бураны и погода может измениться в любое мгновение - что в таком месте возможно выращивать фрукты и овощи! Дачные горячие источники доказывают, что чудеса случаются в любом месте. Здесь, среди покрытых льдом вулканических гор и плотного белого снега расположился оазис тепла и жизни. Из расщелин вырывается пар, кипящая вода стекает по склону, и среди всего этого есть место, где живут некоторые виды растений и бактерии.





Наступил уже четвертый день нашей экспедиции на Камчатку. Не все идет по плану, но к несчастью такие вещи часто случаются при путешествиях по России. В последнюю минуту наша группа потеряла одного члена, так как его виза была аннулирована за день до отправления. Во-вторых, к нашему огромному разочарованию, нам не позволили посетить Мутновскую геотермальную электростанцию изнутри, и, в-третьих, что самое важное, суровые погодные условия заставили нас пересмотреть планы по восхождению на вулканы Мутновский и Горелый.
На самом деле все не так плохо, как звучит. Мы безумно рады быть здесь, и наш командный дух не угасает. Юные Исследователи наслаждаются опытом пребывания в этой отдаленной части России и страстно желают выбраться на исследования с Майком Хорном и геологом Франциской, сопровождающей нашу группу.
С помощью Марты Мадсен, местного представителя для поддержания связи, мы тщательно изучили карты и совершили первую попытку покорить вершину вулкана Мутновский. Опыт восхождения послужил всем Юным Исследователям настоящим сигналом к пробуждению. Он показал им, как дела обстоят на самом деле. Нас встретили суровые, постоянно меняющиеся погодные условия, сильные ветра и понижение температуры до -20 градусов по Цельсию, доводящее до озноба. Мы мудро решили не принимать вызов природы, вернулись на геотермальную станцию и оставили попытки взойти на вулкан Мутновский.
Сейчас мы на теплой уютной турбазе, защищенные от холода, снега и завывающих ветров. Все снаряжение разложено в комнатах для сушки, поближе к обогревателям.
Сегодня вечером Майк будет рассказывать о выживании в арктических условиях и все, что необходимо знать о снаряжении, как разбивать палатку на сильном ветре, как заботиться об одежде, что готовить и т.д. Он отлично осведомлен об этих вещах после многочисленных экспедиций и полных 3 года пребывания и выживания в Арктике. Сегодня утром Майк спросил всех, смогут ли они выдержать 27 месяцев, как сделал он во время своего путешествия вдоль северного полярного круга, пережив две сибирские зимы. В ответ он получил несколько кивков головы и возглас Микки 'Ты сошел с ума!'.
Мы решили изменить 'правила игры', и наш новый план - переночевать на турбазе геотермальной станции и утром отправиться на снегоходах исследовать горную цепь неподалеку, откуда мы сможем увидеть Тихий океан.
Оттуда утром 3 декабря, на два дня раньше запланированного отправления с геотермальной станции, мы планируем выступить по направлению к Петропавловску, где встретимся с Андреем и Анастасией, владельцами собачьих упряжек. Такой шаг признан удачным, так как у нас будет два дополнительных дня, проведенных с собаками. Все очень взволнованы и с нетерпением ждут путешествия на собачьих упряжках по холодным, покрытым снегом равнинах страны Огня и Льда.



Связь с Wenger
В 2007 году образовалась связь между экспедицией 'Пангея', Майком Хорном и компанией Wenger. Это происходило во время путешествия в Гималаи, когда исследователь покорил два пика высотой более 8000 метров без кислородной поддержки, но экипированный новым ножом Wenger. Та модель, которую он тогда использовал, и стала прототипом появившегося позже инструмента.
В Апреле 2009 года, во время остановки Майка на своём родном континенте Южная Африка в палаточном городке, главный исполнительный директор Wenger Питер Хаг с гордостью продемонстрировал ему новый нож. После того, как модель-прототип была дополнена некоторыми новыми инструментами, Майк Хорн остался доволен результатами. По его словам, теперь он был обеспечен идеальным инструментом для его экспедиции. Использование ножей компании Wenger в течение многих лет позволило ему убедиться, что он может положиться на них, если в один из дней его жизнь будет подвергнута риску. В свою очередь, Питер Хаг как представитель компании Венгер отмечал, что для них большая честь быть частью такого важного проекта и работать с Майком Хорном и всей командой 'Пангея'.


Наиболее специфической чертой этого инструмента является та, что была придумана специально в ответ на требование этого путешественника. Майк Хорн просил, чтобы нож имел два различных лезвия - стандартное и с зазубренным лезвием с тупым кончиком. Оба должны были легко открываться (даже если вы в перчатках) не только двумя, но и одной рукой. Лезвие с затуплённым кончиком используется, как правило, в чрезвычайных ситуациях, ведь с большой вероятностью Майк будет оперировать ножом довольно близко к своему телу - и необходимо было исключить возможность случайной травмы. Складные клещи (они же орехокол и кусачки для проволоки) позволяют работать с предельной точностью и в то же время не требуют расхода энергии благодаря специальному механизму рукояти. Wenger также разместил в корпусе ножа отверстие для бит. Биты с плоской головкой и крестообразной размещены в нейлоновом чехле новой разработки.


Майк бросил Wenger вызов, ведь нож должен был быть разработан с учётом его бережного отношения к окружающей среде. И компания достойно справилась с задачей, предложив модель с пригодной для переработки рукояткой. Частично сделанная из дерева из возобновляемых ресурсов, она и прочна, и экологична.

Заключение
Майк Хорн не сделал научных открытий в своих походах, но его энтузиазм, пропаганда активного образа жизни, целеустремленность являются хорошим стимулом для многих любителей просмотра ТВ на диване (я кстати себя отношу к этой категории экстремальных путешественников). Пробуя на себе различные способы пересечь океаны, континенты, Майк доказывал новые и опровергал старые гипотезы о зарождении людей. Его нахождение в одиночестве длительное время является для психологов ценнейшим материалом для работы с космонавтами, моряками, пилотами.
В наши дни Майк Хорн предпочитает парусный спорт. Деятельность этого человека отмечена рядом наград, среди которых одна наилучшим образом соответствует его сегодняшнему статусу: в 2009 году князь Монако Альберт II удостоил Майка Хорна звания 'Покоритель морей'.

По материалам http://www.tgt.ru/
http://www.mikehorn.com/
Wenger.ru и еще кучи интернет ресурсов.

Gim83 03-10-2016 14:20

Кстати есть еще один вариант сувенирного ножа от Майка Хорна. Я его заказывал непосредственно с сайта.

Andrew L2 03-10-2016 17:08

Gim83, спасибо за обзор!

quote:
Originally posted by Gim83:

Майк Хорн просил, чтобы нож имел два различных лезвия - стандартное и с зазубренным лезвием с тупым кончиком. Оба должны были легко открываться (даже если вы в перчатках) не только двумя, но и одной рукой.


Единственный нюанс. Если для открывания использовать привычный способ - большим пальцем, то одно лезвие можно открыть только правой рукой, а другое только левой. ИМХО, это не очень удобно.

quote:
Originally posted by Gim83:

А этот был разработан позднее для юных участников экспедиции PANGAEA,
WENGER Mike Horn Souvenir 14 (1.017.009 831)


Есть такой. Брал исключительно из любопытства по поводу накладок.
На фото похожи на ДСП. :) По факту оказались вполне приятные на ощупь накладки.

Gim83 03-10-2016 17:21

Спасибо за фото, а то у меня не очень.
Кстати в бытность существования ножевого подразделения Wenger надо было бы им с Федором Конюховым выпустить совместный нож. Интересно какие бы инструменты он попросил включить в набор. Я бы по любому купил такой нож.

Andrew L2 03-10-2016 17:24

quote:
Originally posted by Gim83:

Спасибо за фото, а то у меня не очень.


Ноу проблем. Рад, что пришлись в тему. :)

quote:
Originally posted by Gim83:

Кстати в бытность существования ножевого подразделения Wenger надо было бы им с Федором Конюховым выпустить совместный нож.


У меня возникала аналогичная мысль. :)

Frater Martin 04-10-2016 06:30

Великолепная серия обзоров, спасибо!

Gim83 04-10-2016 09:29

Спасибо за отзывы :P. Так ведь почитаешь и имея такой ножик, вроде как сопричастность определенная к тем путешествиям ради которых создавались данные ножи.

timvet 04-10-2016 16:37

Большое спасибо,каждый последующий очерк грандиознее предыдущего, получаю невероятное удовольствие,наверное еще смогу добыть такой нож.

dimazay 04-10-2016 18:51

И вправду- чем дальше обзор- тем интереснее. Спасибо, очень познавательно.
И статью вставьте в обзор.

Gim83 05-10-2016 10:18

Арктический кошмар
Сквозь снег и холод, буран и темноту полярной ночи, рискуя жизнью, преодолевая страх, боль и отчаяние, путешественники пробирались к Северному полюсу.
Текст: Маргарита дель Джудиче
Статья опубликована в журнале National Geographic (?40, январь 2007).

Жуть. Именно это слово приходит в голову всякий раз, когда пытаешься описать мыс Арктический - богом забытую полоску суши, с которой началось это путешествие по Арктике. Там нет ничего, кроме льда, скрипящего, словно старая дверь на ветру, и голодных белых медведей, рыщущих в поисках пропитания (вы сами можете в любой момент попасть к ним на обед, если не будете достаточно осторожны; хорошая идея - прихватить в дорогу револьвер сорок четвертого калибра). Но именно отсюда отправляются в опаснейшие экспедиции самые честолюбивые путешественники-экстремалы нашего времени. Сюда приезжают лишь настоящие профи - туристов и любителей пофорсить в экспедиционной амуниции здесь не встретишь.
Самое сложное на пути к Северному полюсу - перебраться с земли на прочный лед. В зависимости от погоды эта задача может оказаться пустяком или стать смертельно опасным предприятием. Бывает, что океан замерзает до самого берега, но порой между мысом и крепким льдом на многие километры тянется полоса зловещей черной воды c кусками непрочного льда. В 2004 году здесь бесследно пропала опытная французская путешественница Доминик Ардуин. Нередко покорителям Арктики приходится преодолевать эту часть пути по воздуху - или же их снимают с плавучей льдины в состоянии полного нервного истощения.
"Будешь нервничать - умрешь. Не будешь - все равно умрешь. Так зачем нервничать?"
На начало 2006 года с мыса Арктический было запланировано шесть экспедиций. Один путешественник-одиночка ретировался, едва осмотревшись на месте и поняв, что к чему. Три группы добрались до прочного льда на вертолете. Но кое-кто проявил упорство. Это были Борг Оусланд и Майк Хорн, решившие преодолеть 965 километров до Северного полюса в темноте полярной ночи; а также Томас Ульрих, который планировал пройти 1931 километр от Сибири до Канады по льду Северного Ледовитого океана - но должен был идти немного позже, уже при дневном свете, зато в одиночку.
Борг - высокий хладнокровный скандинав, ему сорок три года. У него длинные жилистые руки и волосы цвета корицы. Помимо прочего, Борг известен своей маниакальной тщательностью во всем, что касается подготовки к экспедициям, - просто иллюстрация скандинавской обстоятельности. Майку тридцать девять, он темноволосый мускулистый швейцарец, рожденный в ЮАР. На щеках у Майка ямочки, а глаза словно лучатся жизненной силой, он крупный, необычайно энергичный, и вообще напоминает слона в посудной лавке. Себя он считает горячим парнем и, в отличие от Борга, предпочитает импровизировать. Томас - ровесник Майка. Это общительный невысокий швейцарец с веселыми голубыми глазами, всегда готовый посмеяться. Однако за внешним легкомыслием скрывается стальной характер. Томас, как всякий альпийский проводник-профессионал, уделяет массу внимания обеспечению безопасности. Предполагалось, что он станет третьим участником 'ночного' похода к полюсу, но этого не произошло. Ниже вы узнаете почему.
Концепция экспедиций была общей: путешественники рассчитывали исключительно на свои силы. Никаких собачьих упряжек и вертолетов, сбрасывающих снаряжение, провизию или топливо. Они были готовы к любым трудностям: ледяному колючему ветру в лицо, снежным буранам, когда видимость падает до нуля, морозам ниже сорока градусов, белым медведям, паковым льдам, открытой воде. Ледяной покров океана часто представляет собой мозаику островков, разделенных каналами воды. На преодоление этих разводьев у арктических путешественников может уходить уйма времени. Прежде всего следует осмотреться: не соприкасаются ли где-нибудь края ледяных полей - иначе канал придется перепрыгивать, переплывать в надувной резиновой шлюпке (если до противоположного края действительно далеко) или лезть в воду в непромокаемом гидрокостюме из цельного куска полиуретана. Эту штуковину изобрел Борг: ее натягивают поверх одежды и обуви, при этом внутри остается достаточно воздуха, чтобы человек мог держаться на поверхности воды.

Нашим путешественникам предстояло идти на лыжах и тащить за собой все, что могло понадобиться во время экспедиции. На каждого была надета упряжь, к которой веревками были привязаны 'паровозиком' пара нарт обтекаемой формы, которые могут идти и по льду, и по снегу, и даже плыть по воде. Вместе они весили полторы сотни килограммов, но по мере продвижения вперед и расходования припасов должны были становиться легче. Снаряжение включало в себя палатки, горелки, спальные мешки, съестные припасы в вакуумной упаковке, упомянутые надувные шлюпки и непромокаемые костюмы, сигнальные ракетницы, револьверы 44-го калибра, спутниковые телефоны, запасные батареи, карманные компьютеры и GPS-навигаторы. Майк и Борг взяли с собой еще и фонари на литиевых аккумуляторах, чтобы освещать себе путь. И Майк с Боргом, и Томас держали связь с одним и тем же организатором экспедиций, россиянином Виктором Боярским; кроме того, каждый день некто Ханс Амбюль передавал им из Швейцарии сводку погоды, составленную на основе данных спутниковых наблюдений Канадского космического агентства.
Итак, теперь читатель знает, что за люди наши герои и зачем они забрались в такую даль. Борг с Майком отправились в путь первыми, в январскую темень. Томас ушел в марте.
Вот их история.
Сначала всегда не везет. Северный Ледовитый океан был и остается одним из наименее исследованных мест на Земле. Как говорят опытные путешественники, вашей жизни в таких пустынных местах угрожает опасность с самой первой минуты экспедиции. Борг и Майк поняли это, только ступив на мыс Арктический. Они прилетели туда на вертолете и сразу же попытались отправиться в путь, но обнаружили у берега ледяной барьер и решили заночевать в палатке. Было жутковато, но все-таки их было двое, и это утешало. Вдруг Боргу послышался какой-то звук.
- Майк, это ты?
- Ну да, я ем шоколад.
Вдруг раздался треск разрываемой ткани, и в палатке появилась голова белого медведя. Майк и Борг бросились прочь - и это испугало непрошеного гостя. Медведь побежал, прихватив с собой часть провизии, и путешественникам пришлось гнаться за ним и стрелять из ракетницы, чтобы вернуть свои припасы.
Когда они снова укладывались спать, Майк заверил Борга, что будет настороже: он, мол, где только не побывал, и на Амазонке провел не один месяц, и вдоль экватора побродил - словом, знает все звуки дикой природы. Сказал - и тут же захрапел. Заснул, понимаете ли, сном праведника. А Борг так и не сомкнул глаз.
- Майк, как ты можешь спать?
- Слушай, Борг, если ты будешь нервничать, то умрешь. Если не будешь - тоже умрешь. Так зачем, спрашивается, нервничать?
На следующую ночь палатка так громко хлопала на ветру, что они даже не услышали, как медведь утащил резиновую лодку - утром она валялась в сотне метров от палатки изрядно пожеванная. На починку ушло несколько часов. Две ночевки - два медведя.
По сообщению Ханса из Швейцарии, лед дрейфовал со скоростью почти километр в час на юго- восток (то есть в направлении, противоположном маршруту экспедиции). Но путешественники уже по горло были сыты проделками белых медведей. Поэтому, обнаружив хороший сход с мыса на лед, они решили побыстрей отсюда выбираться. Да и дрейф, казалось, замедлился.
Стараясь уйти подальше от берега, на отремонтированной лодке они перебрались через несколько коварных разводий, но заночевали недалеко от суши. Пока спали, дрейф отнес их на четырнадцать километров назад.
В таком же духе прошли следующие две недели. Все складывалось совсем не так, как они ожидали. Вместо трескучих морозов - 'жара' на сибирский манер: температура держалась между минус 5 и минус 10 градусами. Вместо штиля - сильнейший ветер, да к тому же прямо в лицо. Льды вместо того, чтобы дрейфовать в сторону полюса, помогая путешественникам, уносили их прочь. День за днем Майк и Борг шли к цели, затем ложились спать - и их относило назад, к побережью Сибири. Так они могли хотя бы оставаться на месте.
Палатка хлопала на ветру так громко, что они не услышали, как медведь утащил резиновую лодку.
Через некоторое время неминуемо должен был настать момент, когда солнце появится над горизонтом и начнется непрерывный шестимесячный полярный день. Путешественники планировали добраться до полюса раньше восхода, но такими темпами это им никогда бы не удалось, да и съестных припасов не хватило бы. Тогда Майк с Боргом решили удлинить переходы и меньше есть.
В начале путешествия им приходилось часто - бывало, что и по пять-шесть раз в день - переплывать разводья между ледяными островами. 'Мы только и делали, что плыли, плыли, плыли: Вылезали и снова топали на север', - говорит Майк. Каждый раз им приходилось снимать и упаковывать лыжи, залезать в водонепроницаемые костюмы (в толстой одежде и тяжелой обуви это совсем не просто) и с величайшей осторожностью, чтобы ни капли не попало за шиворот, сползать в воду. Потом каждый затаскивал туда же свою пару нарт. Иногда они не могли разглядеть не только куда плыли, но даже нарты, которые тянули за собой. 'Как Белка и Стрелка в космосе', - вспоминает Борг. Жуть.
Когда путешественники не плыли, они шли на лыжах, словно в тоннеле: все вокруг было скрыто белой пеленой снега, лишь конус света от фонарей худо-бедно освещал темноту на несколько метров вперед.
Полагаться исключительно на GPS-навигатор было бы неразумно, поскольку он поглощал слишком много энергии, к тому же дисплей постоянно замерзал и его приходилось отогревать в кармане. Конечно, время от времени путешественники сверялись с навигатором, но в основном они ориентировались по направлению ветра, по луне и звездам. А кроме того, Майк умел читать следы ветра на снегу - и это тоже пригодилось. По его словам, он научился этому в Канаде у одного эскимоса по имени Симон, который 'рассказал, как по-разному может выглядеть снег и что это означает'. Снегопад, поземка, вьюга: Снег, летящий на уровне коленей, груди, шеи: Поземка начинается у самого льда и, когда ветер усиливается, поднимается выше. Чем выше снег, тем сильнее ветер. По силе ветра можно определить, с какой скоростью лед будет дрейфовать и когда начнет ломаться. Вдоль твердого снежного гребня (Майк нащупывал его кончиком лыжи) путешественники в темноте продвигались на север - на ощупь.
Порой они просто не могли оторвать взгляд от кончиков своих лыж, думать о том, что ждет их впереди, все равно было бесполезно. Это уникальный опыт - жить мгновением настоящего. Где я? Что я должен делать? Ощущаю ли я еще свои пальцы? Иногда Майк и Борг чувствовали себя счастливыми только потому, что день прошел, а они живы и лежат в палатке.

Зачем им это нужно? Конечно, именно в поисках таких адских условий они сюда и отправились. Эти парни - профессионалы. У них есть спонсоры - производители экспедиционного снаряжения и одежды, агентство экстремального туризма, компания, производящая часы, - и, чтобы заработать на жизнь, им нужно время от времени отправляться в опасные путешествия. Так уж сложилось, что сначала они просто занимались тем, что им по душе. Потом оказалось, что этим можно зарабатывать - писать книги, фотографировать, снимать фильмы и (вот это самое денежное занятие) выступать с лекциями о способах преодоления трудностей. Что еще нужно для счастья?
Майк и Борг с детских лет начали приобщаться к миру экстрима. Они постепенно делали свои забавы все более рискованными и в какой-то момент навсегда распрощались со спокойной жизнью. Для них испытание предельных возможностей организма человека, которое может показаться безумием, - всего лишь очередной шаг вперед.
Никто ведь не начинает карьеру экстремального путешественника с экспедиции к Северному полюсу в темноте. Борг, к примеру, начал с того, что в детстве и юности ходил на лыжах и лазил по горам Норвегии. Потом стал водолазом в одной нефтяной компании. Отслужил пару лет на норвежском военном флоте в подводном спецназе. Ему нравилось тренироваться. Первую свою экспедицию - через Гренландию - он совершил двадцать лет назад с двумя друзьями-водолазами. Тогда о глобальной системе позиционирования и спутниковой связи еще и не слышали. Они полагались на секстанты, одежду из хлопка и шерсти и другое снаряжение, похожее на то, что использовали Фритьоф Нансен и Руаль Амундсен, знаменитые полярные исследователи прошлого, соотечественники Борга и пример для подражания. Тогда-то он и 'подсел' на полярные путешествия. Так, во время этой экспедиции Борг был обут в ботинки - точную копию тех, что в 1911 году носил Амундсен по пути к Южному полюсу.
Майк Хорн поворотным моментом своей жизни называет день, когда, повинуясь внезапному порыву, он покинул родной Йоханнесбург и перебрался из ЮАР в Европу. Майк был способным спортсменом - занимался легкой атлетикой и троеборьем, отлично играл в регби и мечтал выcтупать на международных соревнованиях, может быть, даже на Олимпиаде. Однако в то время у атлетов из ЮАР такого шанса не было - мировое сообщество отвергло ее из-за политики апартеида. Восемнадцатилетнего Майка призвали в армию и отправили в Анголу - воевать с повстанцами. Потом он окончил колледж и устроился на работу к своему дяде, торговцу овощами и фруктами. Однако однообразие такой жизни вскоре стало ему поперек горла, захотелось посмотреть мир. И вот однажды Майк принял решение раздать все свое имущество родственникам и друзьям, сесть на первый же самолет и улететь в любую страну, которая будет готова его принять. Так он оказался в Швейцарии. Надо было чем-то заняться, и он устроился посудомойщиком в один старый отель. Вскоре он научился ходить на лыжах (раньше Майк никогда не видел снега) и стал лыжным инструктором, потом инструктором по рафтингу. Затем освоил параплан, отправился с ним в Перу и совершил жесткую посадку вблизи Мачу-Пикчу. Наконец, после того как пять месяцев сплавлялся по Амазонке на кикборде, он окончательно решил стать профессиональным путешественником-экстремалом.
Детство Томаса Ульриха прошло в Швейцарии, в горах вокруг Интерлакена. Он ходил в походы, жил в палатке, катался на горных лыжах и принимал участие в лыжных гонках. Кроме того, занимался альпинизмом и парапланеризмом - в те годы, когда об этом еще мало кто слышал. Рискованные увлечения Томаса всем казались слишком уж запредельными. Какое-то время он работал плотником, но скука не давала ему покоя. Выбираясь в горы, время от времени он фотографировал и как-то раз послал в журнал один снимок. Его опубликовали, и тогда Томас впервые задумался о том, что может зарабатывать деньги, занимаясь любимым делом. Он поступил на международные альпинистские курсы, открыл школу парапланеризма и одновременно продолжал развивать свой бизнес, связанный с экстремальной фотографией. Томасу было около восемнадцати лет, когда он впервые отправился в Патагонию. Там он, юный экстремал, взобрался на гору Фицрой - голый каменный зуб высотой 3352 метра. Именно эта экспедиция и все, что ей сопутствовало, - подготовка, новые впечатления, жизнь в палатке, - подвигло Томаса с головой погрузиться в мир экстремальных путешествий.
Иногда они были счастливы лишь потому, что день прошел, а они живы и лежат в палатке.
Если вы скажете этим людям, что они подсознательно ищут смерти, это их, пожалуй, только позабавит. Они ответят, что ими движет жажда жизни. Они видели мир с горных вершин, им известно, что силу воли можно тренировать и что скрытые способности есть и у обычных людей - таких, как они. Эти люди - одни из нас. Но так уж получилось, что они оказались вдали от цивилизации и от имени всего остального человечества исследуют дикие места. Их интересуют белые пятна не на географической карте, а на нашей внутренней карте, карте человеческого духа. Что суждено им узнать о самих себе, оказавшись в ситуации, когда все, кроме желания выжить, отступает на второй план? Где лежат границы человеческих возможностей? Наши герои хотят получить ответы на эти вопросы - и поэтому идут вперед.
Два медведя в одной берлоге. Для Майка и Борга в экспедиции оказались трудными не только условия, но и отношения друг с другом. Как ужиться вместе, в одной палатке? До экспедиции они были всего лишь едва знакомы. Оказавшись среди полярных льдов, в темноте или в лучах фонарей они не могли разглядеть выражение лица своего напарника. Малейшее недопонимание в конце изнурительного дня, проведенного в борьбе за жизнь, могло неожиданно перерасти в конфликт, который привел бы к непозволительной потере сил. Поэтому в начале пути они старались избегать ситуаций, в которых могли бы проявиться различия их характеров: вечерами они сидели спиной друг к другу, каждый в своем углу палатки.

Одним из спорных моментов стал вопрос о том, как справлять в палатке большую нужду. Майк взял с собой 'многофункциональный алюминиевый сосуд' с крышкой, который можно было использовать и как кастрюлю, и как ночной горшок, - он уже брал его в предыдущие арктические походы. Майк засовывал в горшок полиэтиленовый пакет, садился, делал свои дела и вынимал пакет. Когда содержимое замерзало, он вытряхивал его, а пакет при этом оставался совершено сухим. С точки зрения Майка, это была блестящая идея. Но Борг решительно запретил эту процедуру. Мало того, что он смирился с тем, что придется ходить в туалет в палатке (по очереди, разумеется). Но использовать кастрюлю, в которой кипятишь воду и готовишь еду, в качестве ночного горшка - это было для него совершенно недопустимо, сколько бы полиэтиленовых пакетов в нее ни положили.
Кроме того, Борг ревниво соблюдал различные правила, которые не раз сослужили ему хорошую службу в прошлых полярных экспедициях. Эти правила предписывали, как обращаться со снаряжением, как готовить завтрак, как ставить и разбирать палатку. В этих суровых краях у них практически не было права на ошибку - любой промах мог привести к трагедии. Майк, со своей стороны, был рад, что идет с таким опытным полярником. Борг задумал эту экспедицию, он был главным. Однако Майк - тоже не желторотый юнец, он привык путешествовать в одиночку и к тому же - человек эмоциональный, гордый и упрямый. Когда ему указывали, что и как делать, он не мог справиться с раздражением. Однажды вечером, когда после особенно длинного и утомительного перехода Майк ставил палатку, у него сломался шест, и Борг обвинил своего напарника в небрежности. Майк был уверен, что ни в чем не виноват, и обиделся. И вот результат: двое обиженных друг на друга на одной льдине в безмолвии полярной ночи.
После этого случая путешественники, устроившись в палатке, решили поговорить начистоту. Майк сказал Боргу, что очень уважает его, но ему не всегда нравится манера Борга изъясняться и он не всегда согласен с его мнением по тому или иному вопросу. Борг казался ему излишне суровым, а порой даже высокомерным. Борг объяснил Майку, что у скандинавов не принято много говорить. Норвежцы, например, не привыкли то и дело извиняться - они просто тихо и сосредоточенно занимаются своим делом и ждут того же от других. Реплики, которые Майк воспринимал как критические, Борг считал просто советами. В конце концов они поняли, что их главной проблемой был недостаток взаимопонимания, и пообещали быть более открытыми друг с другом. Им даже удалось достигнуть компромисса в вопросе о туалете: за один полог между внутренним помещением палатки и 'предбанником' стал ходить Майк, за другой - Борг.


Обычная арктическая депрессия. Через пару недель ветер стал попутным, и Борг с Майком начали наконец продвигаться на север. Теперь им угрожали 'обычные' опасности, без которых не обходятся походы в темноте. Они шли вслепую, кругом был только снег. Пробирались через зону торосов - дорогу преграждали вздыбленные льдины высотой более пяти метров. В водонепроницаемых костюмах преодолевали разводье шириной три с половиной сотни метров. У Майка мерзли пальцы ног, и Борг засовывал в его ботинки грелки с горячей водой.
Спустя шесть-семь недель с начала экспедиции солнце, еще не появившееся, подобралось достаточно близко к горизонту, чтобы освещать путешественникам дорогу, - и фонари стали не нужны. До Северного полюса было рукой подать - около двух недель пути, когда Борг стал получать тревожные sms-сообщения от Томаса Ульриха. Помните Томаса? Он только-только отправился с мыса Арктический, собираясь дойти от побережья Сибири до Северного полюса и затем до Канады. Борг уже звонил ему, чтобы сказать, что лед у него на пути крепкий, а ветер дует в нужном направлении. Однако в сообщениях, которые Борг получал сейчас, Томас говорил, что лед дрейфует совсем не туда, куда нужно, - что-то пошло не так. Борг попробовал было ему позвонить, чтобы подбодрить, но телефон Томаса был или выключен, или занят. Борг знал, как сложно бывает справиться с непредсказуемыми погодными условиями у мыса Арктический, но подумал, что с Томасом не случилось ничего серьезного - так, обычная арктическая депрессия.
Иногда лучше не вылезать из палатки. Между тем жизнь Томаса была в опасности с того самого момента, как он сошел с мыса Арктический. До этого ему пришлось провести там в одиночестве при температуре минус 34 градуса пять беспокойных ночей: он ждал, когда у берега образуется лед, по которому можно идти на лыжах. И, конечно, нужно было охранять лагерь от белых медведей.
Наконец он получил обнадеживающие новости из Швейцарии. Ханс, сидя в своем Интерлакене, обрабатывал спутниковые фотографии и сообщал полученные данные Томасу, Боргу и Майку. Снимки сулили возможность выбраться с мыса: у берега образовалась десятикилометровая полоса льда - не то чтобы очень надежная, но все-таки, похоже, пригодная для перехода. Теоретически ее можно было преодолеть за день. И Томас клюнул. Ожидалось, что северный ветер подгонит крепкий лед ближе к берегу и закроет разводья. Кроме того, Томас полагал, что, если условия окажутся хуже, чем он рассчитывал, всегда можно будет вернуться назад. И вот ранним мартовским утром он надел лыжи и отправился в путь, волоча за собой пару нарт, которые весили в общей сложности 170 килограммов.
Он то паниковал, то успокаивался. Кричал, плакал, проклинал всё и вся, молился - и возвращался к работе.
Вначале лед под ногами был относительно хорош, однако за ночь разводья у берега расширились, и самое узкое из тех, что поджидали Томаса на пути, было более девяноста метров в ширину. Лед на другой стороне казался старше и прочнее, поэтому Томас надул резиновую лодку, сел в нее и принялся грести. Вскоре его остановила тонкая ледяная корка - пришлось надевать гидрокостюм и лезть в воду. Томас ломал лед собственным телом и при этом тащил за собой нарты - в результате травмировал пах. Но льдина на другой стороне разводья оказалась тонкой и окруженной водой, ее размер был примерно с три футбольных поля. Нужно было бы вернуться на мыс, но ветер продолжал относить льдину, на которой сидел Томас, все дальше от берега. Хорошего в этом было мало, но путешественнику ничего не оставалось, кроме как разбить палатку и заночевать.
Утром выяснилось, что ветер довольно быстро гонит все ледяное поле на юго-восток. Томас находился на одной из множества стремительно дрейфующих льдин. В этот момент он стал подумывать о том, что, вероятно, придется просить об эвакуации и начинать экспедицию заново. Но он еще не успел испугаться. И тут грянула буря.
Два долгих года готовился он к этой грандиозной экспедиции, собирал снаряжение, добывал у спонсоров деньги (250 тысяч долларов), набирал физическую форму, карабкаясь по горным альпийским тропкам и волоча за собой автомобильные шины. И вот полюбуйтесь: жалкий одинокий человечек, сжавшийся в комок у себя в палатке и панически названивающий Хансу в Швейцарию и Виктору в Россию, чтобы те что-нибудь придумали. Когда разразилась буря, он был всего в нескольких километрах от берега. Как же они могли ее проглядеть?! Вокруг не было даже снега, чтобы придавить палатку (пришлось использовать мешки со съестными припасами), а если бы он попытался откинуть полог, воющий ветер надул бы палатку, словно воздушный шарик, и унес вместе с Томасом в небо. Время от времени ветер задувал под палатку, и Томас чувствовал, как на мгновение она приподнимается, словно готовый взлететь ковер-самолет. На месте ее удерживал лишь вес его собственного тела, а он только и мог, что сидеть на месте, стараясь быть потяжелее.
'Что я здесь забыл? - Томас думал только о жене и дочерях. - Как можно было быть таким беспечным? Что они теперь будут делать?'
Родные Томаса нарисовали на желтых стенах его палатки кролика Банни, костер, гамак: и несколько ангелов. Томас - из тех, кто верит, что смертный час человека предопределен, и когда он приходит, ничего уже не поделаешь: 'Тебя кладут в могилу, а дальше дело за червями'. Но сейчас ему хотелось думать об ангелах, а не о червях. Он представлял, как его дети будут плакать во время заупокойной службы, а люди вокруг станут говорить, каким же он все-таки был остолопом, и припоминать все глупые затеи, которыми была полна его жизнь. Ему всегда мало было делать что-нибудь 'для удовольствия'. Не мог он, видите ли, вести жизнь обычного плотника и заниматься альпинизмом в свободное время, как все швейцарцы. Нет, ему нужно было лезть в горы именно в плохую погоду, карабкаться зимой на Сьерро-Торре в Патагонии по опаснейшему маршруту Феррари, пешком пересекать патагонское Южное Ледовое поле. Ведь всегда был риск, что однажды он не вернется домой. Теперь, один в палатке посреди арктического шторма, он раздумывал о том, уж не наступило ли это 'однажды'.
Время от времени он пытался позвонить Боргу, но ничего не получалось. Что ж, возможно, так даже лучше. В конце концов, чем Борг мог помочь? Ему и Майку, должно быть, тоже приходилось нелегко. Кроме того, Борг был наставником Томаса, по крайней мере в том, что касается выживания во льдах. Рассказывать учителю о том, в какую лужу сел его ученик, не хотелось. Ну и, наконец, именно он собирался идти вместе с Боргом к Северному полюсу в полярную ночь - но тот сказал, что Томасу сперва нужно набраться опыта в одиночных походах по Арктике.
Томас вовсю разрабатывал план своей одиночной экспедиции, когда на горизонте появился Майк Хорн. Майк уже пересекал в одиночку Полярный круг и, стало быть, знал, как вести себя в темноте полярной ночи - а у Борга такого опыта еще не было. После того как Майк вернулся из похода, Борг связался с ним и предложил сотрудничество. Поначалу Борг рассчитывал, что в экспедиции смогут принять участие все трое, но Майк на это не согласился. Он не хотел ждать, пока Томас наберется опыта, считал, что наличие в экспедиции трех человек затормозит ее продвижение и осложнит принятие решений (поскольку так или иначе будет два голоса против одного), и был уверен, что у Томаса нет таких навыков, каких не было бы у них с Боргом.
Борг уже пересекал в одиночку Северный Ледовитый океан и Антарктиду, а в 1994 году первым в мире совершил одиночный автономный переход на Северный полюс. Майка знали в Европе по экстремальным одиночным экспедициям. Томас был известен в основном своими фотографиями, он еще не прошел настоящего испытания Арктикой и ни разу не путешествовал в одиночку - а ведь именно в таких экспедициях проверяется истинная сила духа.
Борг колебался и переживал за Томаса, но в итоге согласился с Майком и решил не ждать товарища. А тот, будучи человеком амбициозным и уверенным в своих силах, разработал собственный план автономного арктического перехода.
Как бы то ни было, Томас, сидя на дрейфующей в океане льдине, был просто раздавлен столь скорым и бесславным концом своей замечательной экспедиции. Когда отдаешь себя на милость природы, остается рассчитывать лишь на удачу. (Вот и Борг скажет: 'Ему просто не повезло'). Но сейчас Томаса терзали сомнения. 'Так сложились обстоятельства, - спрашивал он себя, - или я допустил какой-то промах?' Ничего удивительного, что сейчас ему меньше всего хотелось разговаривать со своим наставником.
Хуже и быть не может? Итак, Томас сидел в палатке на льдине, а вокруг в полной темноте бушевала буря. Льдины крошились на куски, и та, на которой находился наш герой, вскоре стала в три раза меньше. В спальном мешке оставаться было нельзя. Томас надел ботинки, положил в сумку спутниковые телефоны, запасные батареи, аварийный спутниковый маяк, трехдневный запас пищи, горелку и бутылку с водой и привязал сумку к себе (на случай, если дело примет совсем плохой оборот и ему придется перебираться на другую льдину). Посреди ночи ветер подхватил резиновую лодку и стал вертеть ее вокруг палатки, к которой она была привязана. Палатку могло повалить, и Томас перерезал веревку - лодка улетела в черное небо.
Внезапно его охватило странное чувство: снаружи что-то было не так. Он боялся расстегнуть внешний полог палатки - внутрь мог ворваться ветер и унести ее вместе с ним. Поэтому Томас подполз под край палатки (у 'предбанника' не было пола) - и его тут же окатило водой. Одежда промокла.
Он понял, что произошло. В метре от палатки треснул лед, и теперь она находилась на краю, у воды. Вдруг перед входом в палатку разверзлась вторая трещина, потом третья и наконец четвертая - прямо под палаткой. Вскоре Томас оказался на льдине площадью не больше восьми квадратных метров. Он включил аварийный маяк, схватил сумку, пристегнул лыжи и стал судорожно метаться, высматривая льдину понадежнее. Его бросало вверх и вниз, словно он был на плоту.
Томас не решался выглянуть наружу - боялся, что ворвавшийся ветер унесет палатку вместе с ним.
В полном отчаянии он позвонил Хансу и, обливаясь слезами, прокричал в трубку: 'Я умираю! Умираю! Вы должны вытащить меня отсюда!'


Тем временем в России: Спасательную операцию должен был снарядить Виктор Боярский, опытный полярный исследователь и настоящий дока во всем, что связано с организацией арктических путешествий. Виктор - веселый и жизнерадостный человек, он из тех, на кого всегда можно положиться. Кроме того, Боярский знает, как расшевелить неповоротливый аппарат российской авиационной бюрократии. Он директор Российского государственного музея Арктики и Антарктики, и у него есть связи на всех уровнях государственных структур, имеющих отношение к этой области. По всей видимости, теперь ему предстояло использовать их на полную катушку.
Отправляясь в экспедицию, Томас из личных средств обеспечил банковскую гарантию (140 тысяч долларов) на случай организации спасательной операции. Однако из этого ни в коем случае не следовало, что спасательные вертолеты будут стоять наготове двадцать четыре часа в сутки.
В самом начале путешествия два вертолета находились поблизости от мыса Арктический - планировалось, что они будут ждать, пока Томас в целости и сохранности переберется с мыса на лед. Однако погодные условия были такими скверными, а Томасу пришлось так долго ждать, пока они улучшатся, что к тому времени, как он вышел в путь, вертолеты вернулись на базу в Норильске - это более чем в 1350 километрах от Арктического. Теперь, чтобы вернуть их назад, требовалось соблюсти определенные бюрократические формальности и заручиться поддержкой военных. Была ночь, а пилотам вертолетов запрещено летать в темноте. Еще и ветер резко усилился. В общем, так или иначе, пришлось ждать до утра.
Виктор сообщил об этом Томасу, посоветовал ему устроить новый лагерь из остатков старого и попытаться хоть как-то согреться. К этому моменту ветер утих и лед перестал двигаться - буря на время прекратилась. Поэтому Томас вернулся к старому лагерю, перетащил нарты на новое место и скрепил их лыжами - получилось некое подобие катамарана, на нем Томас смог бы сидеть, окажись он в воде. Мешки с едой и прочее снаряжение разбросало бурей, вокруг, принюхиваясь, бродил белый медведь. Томасу пришлось расстрелять в лед три барабана из револьвера, прежде чем зверь ушел.
Ночь он провел, не расставаясь с оружием, рядом с 'катамараном'. Так встретил и рассвет. А утром увидел, что совсем рядом начиналось огромное пространство открытой воды. Он словно сидел на берегу, волны накатывали на края льдины и постепенно растапливали их. Томаса стали охватывать приступы паники, сменявшиеся периодами спокойствия. Он кричал, плакал, проклинал всё и вся, молился, а потом возвращался к работе: наблюдал за состоянием льда, проверял снаряжение, грелся у примуса.
Он все еще не звонил домой - сомневался, что удастся сохранить выдержку во время разговора, а пугать жену и дочерей не хотелось. Ему казалось, что жена, Эста, не сможет стоически перенести столь неприятные известия, а от этого ему станет только хуже.
Взгляд из Швейцарии. Тем временем Эста поняла: что-то не так. Раньше Томас звонил ей каждый день, теперь же - только Хансу, а тот в разговорах с ней лишь сообщал, что не все идет гладко. Но она чувствовала, как осторожно он подбирает слова. В конце концов она все узнала от Кристины Копп, писательницы и близкого друга Томаса, путешествовавшей с ним по Сибири. Кристина позвонила Томасу и сказала, что ему следует связаться с женой, и он послушался. Томас попытался объяснить супруге, как он оказался в таком положении: плохой лед, открытая вода, внезапная буря. Он плакал и не знал, доживет ли до утра. Эста сказала мужу, что его вины тут нет и ему не нужно оправдываться: 'Соберись с силами. Не думай о нас'. Но, когда она повесила трубку, у нее перехватило дыхание.
Вскоре сведения о бедственном положении Томаса просочились в прессу. 'Швейцарский путешественник на краю гибели', - кричали газетные заголовки. Дети - одиннадцатилетняя Линн, девятилетняя Силье и пятилетняя Жюли - вели себя тише, чем обычно, они словно боялись узнать всю правду. Чтобы как-то их защитить, Эста перестала читать газеты, не включала радио и телевизор.
Не есть, не пить, не спать. Поговорив с Эстой, Томас решил, что он в долгу перед женой и детьми - ведь они поддерживали его, несмотря ни на что. 'Я обязан вернуться домой', - сказал он себе и, вместо того чтобы собрать палатку, стал вырезать рисунки, которые его домашние сделали на ее внутренней стороне. Он делал все, чтобы выжить, но подсознательно готовился и к смерти: 'Это поможет мне выжить и это то, что я хотел бы взять с собой, если мне суждено умереть'.
Приближалась третья ночь. Спальный мешок промок (впрочем, как и все остальное, укрыться можно было только в 'предбаннике' палатки, где не было пола. Томас очень давно не спал, но этого нельзя было делать и сейчас. Хотелось есть, но не было пресной воды и чистого снега, который можно было бы растопить. Он сидел на льдине из морской воды, и снег, падавший на нее, сразу же пропитывался солью. Немного снега удалось собрать с нарт и со складок на стенках палатки, но еда все равно оказалась такой соленой, что его затошнило. В довершение всего начался понос.
'Я уснул, - рассказал Томас Виктору по телефону. - Всего лишь на пятнадцать минут'. 'Нет, нет! - заволновался Виктор. - Нельзя спать! Звони мне каждые десять-пятнадцать минут!'
Выкручивание рук в русском стиле. К тому времени спасательные вертолеты уже вылетели из Норильска. Но у них ушло восемь часов, чтобы добраться до авиабазы на острове Средний, откуда до льдины Томаса было полтора часа лету. Пока они летели и заправлялись горючим, снова наступила ночь. Уговорить пилотов немедленно отправиться на спасение Томаса было непросто. Ночью летать запрещено, так что Виктор, получалось, подбивал их на весьма опасное предприятие. Он постоянно говорил по телефону с Томасом и знал, что теперь погода в том районе стала лучше, однако в любую минуту все могло измениться.
'В какой-то момент пилоты согласились лететь, но авиакомпания была против. Полеты в Арктике - дело опасное, пилоты к этому привыкли, но начальство не любит рисковать, особенно если речь идет о нарушении правил. Вполне понятно, что руководство не горело желанием ставить под угрозу жизнь десяти человек (экипажи двух вертолетов) ради спасения одного путешественника. Виктор несколько часов висел на телефоне - уговаривал, спорил, объяснял, предупреждал. 'Если вы не полетите, Томас погибнет. В темноте, без воды и без сна он продержится очень недолго. В любой момент льдина может развалиться и он окажется в воде!' Он названивал, как сумасшедший, пробиваясь сквозь помехи на линиях связи в далекой Арктике, посреди ночи поднимал людей с постели, задействовал все свои связи. В общем, устроил большой переполох.
В эти переговоры то и дело вклинивался Томас, который буквально терроризировал Виктора мольбами о спасении. 'Дай мне еще час, - отвечал Боярский. - Нужно сделать пару звонков'. Наконец Виктор, по его выражению, прорвался к 'шефу' авиакомпании и выложил ему убедительный аргумент: СМИ пестрят сообщениями о бедственном положении Томаса. 'Если вы откажетесь прийти к нему на помощь, он погибнет, и что вы скажете прессе? Вам придется отвечать перед всем миром'.
Дело не в подсознательном стремлении к смерти - ими движет жажда жизни.
В следующую минуту он звонил Томасу: 'Давай свои координаты, они вылетают'. Томас сгреб палатку, матрас и прочее снаряжение и облил все горючим. Услышав шум приближающихся вертолетов, он выстрелил в груду вещей из ракетницы. Взвилось пламя. Лучи прожекторов устремились к нему из темноты, то появляясь, то пропадая в тумане, и вдруг исчезли - вертолеты пролетели мимо. На мгновение Томаса бросило в холодный пот, но вертолеты, описав широкую дугу, вернулись. Один завис высоко в небе, а другой аккуратно опустился почти к самой льдине. Томас подпрыгнул, уцепился за отверстие люка, и его втянули на борт. Был час ночи. Томас пробыл на льдине почти четверо суток.
Последний рывок. Тем временем Борг и Майк упорно продвигались на север, подгоняемые попутным ветром. Стоял суровый мороз - температура упала ниже сорока градусов. Лица путешественников покрыла такая крепкая корка льда, что, останавливаясь поесть, они с трудом могли добраться до рта. Варежки нельзя было снять, не рискуя обморозить пальцы. Некоторое время они пробирались вдоль длинного разводья при практически нулевой видимости (был сильный снегопад), раздумывая, как предпринять последний рывок к полюсу. Они рассчитали, что если будут идти двенадцать часов в день вместо одиннадцати, то успеют закончить путешествие до появления солнца.
Через пару дней они поняли, что не могут совершать столь долгие переходы в таких суровых погодных условиях и спать всего шесть часов в сутки. Тогда они решили, что сон должен занимать не менее десяти часов. Теперь их целью было, по словам Борга, 'прибыть на место в подобающем виде'.
Последнее испытание. Примерно в это время Майк стал замечать, что полчаса пути тянутся как два часа, а нарты тяжелеют, а не становятся легче. Начался озноб, стало трудно есть, изо рта и носа сочилась кровь. Майк никогда не ныл, но теперь этот, по словам Борга, 'самый крепкий парень' вдруг начал жаловаться на головную боль, на боль в почках, на кровотечение при мочеиспускании. Обычно, полагал Майк, решение остановиться люди принимают чересчур поспешно, но главное - вовремя понять, что это действительно необходимо. И Борг спросил Майка, не хочет ли он выйти из игры. Майк ответил: 'Я никогда не сдамся'.
Путешественники решили, что причина недомогания Майка в том, что инфекция из ранок и обмороженных мест (когда Майк сжимал пальцы, из-под ногтей сочился гной) распространилась на весь организм. Но Майк отказался пить антибиотики. Он терпеть не мог таблетки, а ведь ему и так приходилось принимать сосудорасширяющие средства, чтобы не мерзли пальцы.
Тем временем воображение Борга живо рисовало Майка, лежащего в коме. Он позвонил врачу в Норвегию, и тот сказал, что эти симптомы не сулят ничего хорошего. Виктор уже начал подумывать над тем, как организовать доставку медиков на парашюте, если Майку станет хуже. В конце концов Майк согласился на антибиотики - двойную дозу трижды в день.
В разгар этих событий от Ханса из Швейцарии пришло сообщение о приближающейся буре. Значит, до полюса нужно добраться до того, как она разразится. Поэтому они решили поднапрячься, конечно, в разумных пределах. Палатку теперь все время вез Борг, кроме того, он взял на себя большую часть повседневных обязанностей и предложил Майку идти первым, задавая темп (хотя это очень утомительно, ведь нужно прокладывать лыжню и следить за тем, чтобы не сбиться с маршрута). Майк не хотел показаться слабым и не стал возражать. Ему нужно было отдохнуть, но он не мог заставить себя попросить об этом - ведь они были всего в нескольких днях пути от полюса, где их должен был подобрать вертолет. Предложи Борг устроить привал, Майк все равно отказался бы. Он продолжал идти, механически переставляя ноги, время от времени останавливался и тяжело опирался на лыжные палки.
- Борг, тебе не кажется, что снег стал каким-то розовым?
- Майк, похоже, нам нужно сделать привал.
- Нет-нет, мы будем идти весь день, весь день.
Примерно за два дня до предполагаемой даты прибытия к полюсу над горизонтом поднялось солнце, окруженное красным заревом. Было двадцатое марта - наступила весна. Они опоздали совсем чуть-чуть и официально так и не стали первыми людьми, совершившими переход на Северный полюс в условиях полярной ночи. И все же Боргу и Майку удалось одно из самых дерзких арктических предприятий последнего времени. Они отправились в путь в полной темноте, выбрались с мыса Арктический, плыли по воде, шли на лыжах, несмотря ни на какие напасти, выжили и, что не менее важно, сохранили душевное равновесие - вот что было главным в их путешествии. Майк боролся с болезнью. Борг сломал обе лыжи и сделал новые из подручных материалов. Двое сильных мужчин, представители разных культурных традиций, сумели понять друг друга и стать командой. В конце концов они достигли полюса. Как ни странно, это был не самый важный результат их похода.
Четверг, 23 марта 2006 года. Борг сверился с GPS-навигатором. До полюса - девятьсот метров.
'Я там уже бывал, - сказал Борг Майку, - а ты ещё нет. Иди первым'. 'Нет, нет, нет, - возражал Майк. - Мы пойдем вместе'.

И вот путешественники, бок о бок, изможденные и обмороженные, с трудом державшиеся на ногах, достигли цели. Там, в царстве первозданных стихий, они познали основополагающие истины: главные ценности в жизни - это семья, дружба, честность, красота и любовь, а движение к цели важнее, чем сама цель. По всей видимости, постигать их человек будет снова и снова, и ему никогда это не надоест.

timvet 06-10-2016 11:02

Весь день хожу под впечатлением после таких обзоров ножей)спасибо!

Gim83 06-10-2016 12:53

Я рад что сопалатникам нравиться. Скоро еще парочку подготовлю. Есть материал нужно только обработать.

timvet 06-10-2016 16:57

quote:
Изначально написано Gim83:
Я рад что сопалатникам нравиться. Скоро еще парочку подготовлю. Есть материал нужно только обработать.

Снова как в детстве читаю о путешествиях, мечтаю о ноже