Про гуманную охоту.

kiowa

Эта история произошла в «ревущие девяностые». Конкретно - прямо в их середине. В 1996 году один мой знакомый, занимающийся организацией спортивных охот, пришёл ко мне с заговорщическим видом. Само по себе это ни о чём не говорило. Все тогда так ходили.

- Интересный клиент мне попался, - хмыкнул приятель.

И в этом ничего удивительного не было. Практически любой человек в то время, рискнувший приехать в Россию с целью отдыха был интересным человеком. Впрочем, и сейчас остаётся.

- Во-первых, он - русский, - продолжил приятель.

Это уже был повод нахмуриться. Ибо, хотя до того времени в нашей глуши русских клиентов не наблюдалось (доминировали американцы, австралийцы и новозеландцы с рыбаками французами и итальянцами), но слухи о странных людях, ведущих себя ну очень своеобразно и именующих себя "russkije"до нас доходили со всех сторон - преимущественно, конечно, с Алтая и из Иркутска.

- Да хоть папуас, - сдержанно сказал я. - Помнишь лозунг фирмы - мы не дискриминируем человека по месту жительства. 7 тысяч долларов американец - 7 тысяч долларов - русский.

Я имел в виду, что те "russkije", о которых мы слышали, обычно требовали половинную скидку на основании причисления себя к титульной национальности. Правда, всё те же соседи доносили, что при тщательном рассмотрении по этому признаку они явно не прокатывали.

- Ты знаешь, - хмыкнул Вова. - Вопрос о бабках вообще пока не вставал.

- А о чём же он вставал? - изумился я. - О девичьей фамилии третьей любовницы твоего прадедушки, урождённого Штакельберг и проживавшего в Гамбурге с 1895 по 1901 год?

Володя наклонился ко мне ближе. Я с тревогой отодвинулся - реалии туроператорского быта кого угодно сведут с ума, ну а продававшийся в каждом ларьке спирт «Рояль» вполне мог усугубить этот вялотекущий процесс.

kiowa

- Он хочет убить столько сколько сможет: - проговорил приятель.
- Подумаешь, бином Ньютона, - сказал я. - В наших краях уже три года охотился бизнесмен из Латвии Р-ш, который хотел добыть сто и больше медведей. Каждую весну он с компанией конкурентов уходил на катере по побережью. В итоге своих вояжей он привозил шкур по 20-25, правда, не очень больших. Но человек шёл на какой-то мало понятный прибалтийский рекорд, размеры его не интересовали. Платил он исправно.
- Речь не идёт о медведях, - добавил приятель, сразу сообразив, о чём я подумал. - Он хочет просто убить много больших зверей за десять дней охоты. Сто, двести:
- Хммм, - задумался я. - Трофеи?

- Без привязки к виду и трофею, - выдохнул Вова.

Я задумался ещё глубже. А если честно - просто делал вид, что задумался. Потому что ничего не понимал.

- Ну, в общем, так. - Судя по всему, до Володи это тоже не очень хорошо доходило, но под конец дошло. В отличие от меня. - Он хочет убить очень много животных. Больших и теплокровных. Ну, просто пострелять, чтоб были кровь, мозги, дал по нему - и он опрокинулся. Сто так сто. Тыща так тыща. Так я, по крайней мере, от него слышал.

Я смотрел в окно на Охотское море. В пятидесяти метрах от берега одна за другой выныривали нерпы.

- По-моему, он никогда не слышал слова «трофей», - добавил приятель.
- Олени на Таймыре? - сказал я. - У меня там есть неплохие прихватки. Выкупим переправу, посадим на мотолодку, пусть крошит сколько захочет.

- Поздно, - ответил Володя. - Кроме того, на Таймыр надо везти юрту, отопление, мотор, прилетать туда за месяц, готовиться. А у меня - медведь, баран, лось.

- Ты не выяснял, он кроме нас ни к кому не обращался?

- Звонил сафаристам. Они обычно всё знают. Они о нём слышали. И так же как и мы ничего не понимают.

Я ещё раз посмотрел в окно. Со стороны мыса Чирикова шёл сплошной туман и поглощал своей аморфной массой блестящую поверхность моря. Будто бы кто-то плеснул серной кислотой на зеркало.

kiowa

Ответ лежал на поверхности. Вернее, не лежал, а плавал на поверхности воды.

- Нерпа, - сказал я. - Спроси, что он скажет про нерпу и лахтака. Не до бесконечности, но сотни две за десять дней мы ему обеспечим.

- Нерпа? - настало время удивляться приятелю.

- А что, - я встал и налил нам обоим чаю. Туман отступил и три головы-поплавка снова замаячили возле берега. - Техзаданию соответствует. Довольно большая. С человека. Это если ларга. Лахтак ещё здоровее. Теплокровная. Экзотика, бля. И её много. На Броховской косе. Ты главное, предложи, поглядим, что будет:

- Предложу, - с сомнением сказал Володя. - Вряд ли клюнет.

- А нам-то хрен ли? - пожал я плечами. Мы уже давно усвоили истину продавцов сельпо - вас много, а мы - одни. Зверья в мире не так уж много, зато людей - шесть миллиардов.
- Чем богаты - тем и рады. Носорогов у нас нема.

Последующие дни Володя проводил в безумной суете - он оговаривал количество не-охотников, место расположения охоты, бронировал билеты и заказывал вертолёт.

Кавалькада у Артура (так звали приезжего гостя) была довольно внушительная. Он вёз с собой четырёх нон-хантеров (из них трое - женщины), и четырёх человек охраны. Вся эта компания требовала для размещения три палатки с печками, кухню-кают-компанию, туалет и душ.

kiowa

Но была и ещё одна проблема - которой занимался преимущественно ваш покорный слуга, как специалист по животному миру. Это были лимиты.
Здесь надобно сказать, что в причудливой советско-российской системе природопользования наше Правительство, не особо задумываясь, взяло на себя функции Господа Бога и отнесло всех обитателей земли к зверям, а воды - к рыбам. И за пресловутую нерпу, равно как за касаток и китов-полосатиков, отвечал Охотскрыбвод.

Нерпы не метали икру, которую можно был забрать под стволами у браконьеров и по-братски продать, поэтому коммерческого интереса данная организация к тюленям не питала. Но от этого было не легче - все лимиты на ластоногих были переданы Ассоциации малочисленных коренных народов посёлка Ямск.

Мы рискнули. Загрузили вертолёт снаряжением для лагеря и я полетел сперва в Ямск для переговоров, а геликоптер ушёл на Брохово, где егеря начали строительство базового лагеря.

Я же пришёл к председателю Ассоциации Б-ву и начал разговор издалека.
Естественно, я пожаловался на трудные времена. В трудные времена - всё трудно. Вот, в частности, никто не хочет купит у ямских ламутов норок со зверофермы?

- Норки на звероферме все подохли, - мрачно отвечал Б-в. - Во всём виноваты евреи и американцы, никто не хочет покупать мех за границу.
Такое начало меня огорчило, ибо с гибелью поголовья пушного зверя лимит на ластоногих становился никому на хрен не нужен. А практика показывает, что ни за что сельский человек не держится так остервенело, как за никому (и ему в первую голову) не нужный ресурс.

kiowa

А что сейчас делают коренные и малочисленные народы с лимитами на нерпу, - спросил я его напрямую.

Господин Б-в почувствовал подвох. Он торжественно заявил мне, что охота на нерпу испокон веку была традиционным промыслом жителей Ямска, поддерживала их могучую духовную и материальную культуру. Кроме того, за коренных жителей теперь вместо проклятого Чубайса и Ельцина радеют канадские братья, объединившиеся в специальный фонд, и они для восстановления величия ямского народа и формирования здесь кластера традиционной культуры неистощительного устойчивого природопользования выделяют миллион (здесь глубокоуважаемый Б-в запнулся, видимо, проверяя, насколько прокатит на мне такое наглое враньё) долларов, в результате чего на берегу Ямской губы встанет многоэтажный город с университетом, театром и музеем ямской национальной культуры. (Который насмерть задушит поганый Магадан с его отъевшимися на ламутской шее проклятыми русскими и хохлами,) - хотелось добавить ему, но он не добавил.

Риторика была мне знакома не только до последней буковки, но даже до цифирки.

Здесь я сделаю небольшое отступление: с 1989 года окраины России были облюбованы и исключительно густо засижены представителями международных, иностранных и российских неправительственных организаций, учивших жить молодое российское государство и его граждан. В описываемый период пройти километр по Магадану и не встретить ни одного «строителя демократии» было так же невозможно, как сегодня обойти вокруг Свято-Данилова монастыря и не увидеть ни одного попа. Надо сказать, что если бы президент Путин пообщался с этой публикой, скажем, с моё, он относился бы к ним гораздо менее толерантно.

kiowa

В данном случае, канадцы из IFC на самом деле проводили программу по поддержке коренных жителей и на свою беду научили их всем только что произнесённым мне в лицо словам. Здесь я должен сказать, что лично был знаком со всеми участниками проекта, и клянусь, что они не отвечают за то, какие чудовища с их подачи рождались в спящем разуме жителей изолированных посёлков.

Так что нерпы и лахтаки будут нужны самим ямцам - они пошьют из их шкур национальную одежду, будут выступать в ней перед американцами (тут я про сея подумал, что даже в сознании жителей изолированных посёлков США остаются самой богатой державой мира - город-сад построят канадцы, а плясать-то будут перед американцам). Американцы же нагрянут сюда сразу после построения города-сада в неслыханном даже для Америки количестве для того чтобы приобщится к ямской культуре.

Я безусловно согласился со всем сказанным и даже добавил к стройной конструкции господина Б-ва несколько изящных завитушек - как, например, взимание платы со всех посторонних, кто ступает поганым иноземным сапогом на святую ямскую землю; а также - что к нашествию американцев надо готовиться заранее. Я, дескать, слышал, что особенно они прутся от панно из лахтачьей шкуры, инкрустированной шкурой ларги. И платят за них огромные деньги.

- Огроменные! - согласился господин Б-в. Он сам так слышал от Петрухи Слепого, который сопровождал американского охотника на устье Туманной и тот поделился с ним не только всеми планами захвата Сибири, которые денно и нощно обдумывает президент Клинтон, но и тем, чего же не хватает современной Америке. А не хватает ей простоты и : вот этих самых: Картин из лахтачьей шкуры:

- А ещё (Остапа несло), можно нашить из нерпы таких вот фуражек: С козырьками: И продавать их сразу по прилёту в Ямск аэробуса. Скажем, за 100 баксов:

- За двести, - мечтательно произнёс господин Б-в. - Без фуражки из аэропорта не выпускать.

Тут я довольно осторожно сказал, что, возможно, мы можем внести посильный вклад в грядущее строительство города-сада на ямской земле. То есть - за толику малую мы берёмся обеспечить жителей посёлка нерпой.

kiowa

В этот момент господин Б-в расхохотался. Ему стало страшно забавно.
- Нерпа? Её ж надо ещё убить!

Тут он сказал мне, что в посёлке есть всего три плохие мелкашки, и нерпу ямцы стреляют только по осени, на торосах. Потому убить её сейчас, в начале лета, так, чтобы она не пропала, не представляется возможным.

У меня был другой план, который очень сильно выходил за рамки понимания господина Б-ва, почему я и не стал им делиться. В итоге Б-в, хохоча, отписал на Вову лимит в сто лахтаков и двести - ларги, при условии, что жители Ямска воспользуются результатами нашей охоты и используют все их шкуры на нужды ямского народного промысла. Мы же за обеспечение Ямска сырьём для творчества, получаем с ассоциации толику малую денег (обязательное условие - иначе бы никто всерьёз не отнёсся к этой затее), ну и, само собой - свободу добывать морзверя на контролируемой ассоциацией территории.

В общем, когда пустой вертолёт сел на окраине посёлка, договор был у меня в кармане, а господин Б-в мирно спал в кабинете. Наверное, ему снились сладкие сны про то, как он надул тупого белого человека.
Забегая вперёд, скажу - прав оказался он, а не я! Но совсем по другим причинам, чем те, о которых он сразу подумал.

kiowa

Установка палаточного лагеря для такого количества гостей, как я описал, занимает от трех дней до недели. За это время там заготавливаются дрова, проводится электричество, ставится биотуалет и душ. Так как палатки стояли на абсолютно открытом месте - спрятаться на косе было невозможно - их очень сильно укрепили грузом и растяжками. В общем, получился вполне симпатичный лагерь.

Артур высадился в аэропорту Магадана как торнадо, внезапно возникающий на мирных канзасских равнинах.

Впереди немецким клином шли охранники, разгоняя оробевших пассажиров, сам Артур о чём-то оживлённо беседовал с другом, сзади гурьбой двигались хихикающие девицы.

- Ну, где тут охота, - сказал он, выйдя сразу из аэровокзала. - Ильяс! - это уже к другу, - Реши с алкоголем!

Надо сказать, что по установившейся традиции Вова не брал на себя закупку алкоголя (и тем более - не включал его в расчёты по туру, ибо аппетиты среднего немца или норвежца способны насмерть подорвать неправильно скалькулированную смету). Но он обычно отправлял клиенту ассортимент и прейскурант одного из пафосных местных магазинов, с тем, чтобы тот мог выбрать себе что душа пожелает - от Чивас Ригал до «Русского стандарта» и оплатить отдельным счётом. Во время переговоров агент Артура отказался это сделать, мотивировав тем, что «накупите всякой чачи». Вольному воля:

kiowa

Мы с Ильясом и одним из охранников сели в машину и двинулись на оптовую базу - благо они располагались ближе к аэропорту чем к Магадану.
- Чё брать-то? - спросил Ильяс.
Я знал, что отвечать на этот вопрос.
- Что привыкли. У нас здесь вода особых свойств, водка жестковатая.
На самом деле с этим всё было просто. Как только ты понимаешь, что гость склонен к усугублению употребления - ни в коем случае нельзя ему ничего советовать. Отравится - никто, кроме советчика виноватым не будет.
Мы сделали три рейса к вертолёту. Когда подъехал экипаж, то командир мрачно сказал - Больше, чем в этом вертолёте, я видел водки только в магазине:
Вертолёт приземлился на Брохово, и охрана сразу разошлась по косе в поисках скрывающихся злодеев. Это выглядело довольно своеобразно, ибо береговая коса:
О, я сейчас расскажу, что представляет собой береговая коса!

Это - узкий вытянутый остров, шириной от пятидесяти метров до полукилометра, и длиной от нескольких до нескольких десятков километров. Он сложен из гальки, которую наталкивают на какие-то, скрытые в теле косы рифы, дрейфующее льды. Как правило, на косе не растёт ничего, кроме травы (а чаще всего - и трава-то не растёт). На косе практически отсутствуют какие-то складки рельефа, кроме натолканного льдом берегового бара она насквозь продувается ветрами со всех сторон. Спрятаться на такой местности сложно даже мыши, а уж кулики размером чуть больше воробья выглядят на ней настоящими страусами.

Однако, на пресловутой броховской косе раньше стоял посёлок рыбообработчиков, он и маячил километра в двадцати от нашего лагеря. На серой плоской спине каменной рыбины три двухэтажных барка даже с такого раастояния казались внушительными строениями. В посёлке уже лет пятнадцать никто не жил.

- Там что? Люди? - спросил Боря, старший охраны.

- Нет. Брошен.

- Проверить - махнул он рукой. Двое нукеров, скрипя галькой двинулись вперёд.

- Они только завтра вернутся, - деликатно заметил Вова.

- Они? - Боря посмотрел на него с презрением. - Афган, понимаешь? ВДВ, генерал Маргелов! Это звери, не люди!

Вова решил не спорить.

kiowa

Я же погрузился в общение с гостем.,

- Я охоту люблю, - говорил мне с восторгом Артур, - ну: Ну, как любовь: - Естественно, Артур употребил более сильное выражение, обозначающее физиологический акт. - Вот я просто тащусь от этих вот: херовинок, которые летают, - ткнул он пальцем в порхающих над травой жаворонков. Природа - это для меня всё! Отдых! Когда я на природе, для меня никаких проблем нет! А воздух здесь какой! Небось на таком воздухе и литр не берёт! Ну, показывайте мне дичь!

kiowa

Мы двинулись к концу косы, где на камнях лежали тюлени. Собственно, в этом и заключался наш план. Как нас заверил агент, Артур хорошо стреляет метров до трёхсот. Поэтому мы соорудили в гальке нечто вроде окопчика, поставили туда стол, стул, соорудили возле одной из его стенок лежанку, рядом установили корейскую печку и накрыли всё это сооружение непромокаемым тентом. Более того - егерь вымерил расстояние до разных ориентиров на лежбище и составил таблицу расстояний - от двухсот до восьмисот метров.

Дело в том, что нерпак довольно осторожен, и, вопреки устоявшемуся штампу, отнюдь не глуп. Но осторожен он в очень странных пределах - метров до 100 - 150-ти, а неглуп так и вообще по-особенному. Видимо, обитание в чуждой для нас среде делает этого зверя «чужим» для сухопутных существ очень во многих отношениях. То есть - за рубежом двести метров, и особенно - при неочевидной опасности, он перестаёт понимать откуда и что ему грозит. Этого не знали ямские аборигены, которые никогда не стреляли морзверя на таких дистанциях (за ненадобностью). Вообще, ямские аборигены были изначально оленеводами, а уж морзверобоями их сделала крайняя нужда в последние 15 лет, что бы там про это не говорил господин Б-в.

Артур приехал на охоту с карабином Mannlicher Classic под патрон 8x68S (была в начале 90-х такая очень распространённая модель у отечественных охотников-спортсменов). Он расположился в скрадке, я остался с ним. Так как нерпы при нашем приближении слезли в воду, то Артур сделал несколько пристрелочных выстрелов и «разметил» таким образом территорию для своего прицела.

kiowa

- А это что такое? - спросил он вдруг, ткнув пальцем в стоящую по грудь в воде нерпу.

- Ну, эта, - забормотал я, - Оно и есть. Дичь.

Артур мгновенно вскинул винтовку и выстрелил. Нерпа исчезла.

- Ну, что убил проклятую? - спросил он жадно.

- Исчезла в воде, - сказал я дипломатически.

- Убил! Убил! - Артур радовался как ребёнок и подпрыгивал на месте. - Как я люблю когда пулей зверя валишь без промаха! Она хоть большая?

- Ну: - я попробовал прикинуть масштаб. - Это ларга. Она с Бориса, наверное.

- Супер! - заявил Артур, - А больше есть?

- Есть как три Бориса.

- Дорогой, дай я тебя расцелую!

Пароксизм чувств у охотника прошёл и наступила суровая проза быта.

- Выпить надо. На кровях. Добыча ж есть!

Мы двинулись к лагерю. Погода была на загляденье - как шутят на побережье Охотского моря «бывает дважды в год, но не каждый год».
Стол с момента прилёта ждал гостей:

kiowa

Как бы мне это деликатнее написать:

Дело в том, что на этом охота закончилась.

Не было беспрерывных ударов могучего дальнобойного карабина, фонтанов крови, бьющихся в пенистом прибое окровавленных тел тюленей, скрипа ножей, рук по локоть в крови и засаленной окровавленной одежды - всенепременных спутников морзверобойки, как это описано у Киплинга и Джека Лондона. Было бесконечное застолье, довольно неряшливое, пьяный блуд, и - очень редко - произвольные выстрелы по морской глади.

Сперва за столом сидели только Артур, Ильяс и девицы, которых я даже не запомнил по именам (выпускницы филфака МГПТУ, по-моему - одна из них очень любила подчёркивать это обстоятельство в общении с быдлом - то есть - с нами), потом за стол незаметно присел Борис, а позднее - и второй охранник.

У Бориса обнаружилось живое чувство юмора. Правда, несколько своеобразное.

- Ты понимаешь, что я вас всех здесь замочить могу, - подходил он ко мне или к Володе, и демонстрировал пистолет Макарова. - Народа здесь нет, мне уже всё доложили. Свидетелей не будет. Бах - и спустим в море!

И разражался смехом. Иногда пояснял.
- Шутка, типа.

К вечеру второго дня пришли «люди-звери».

Они повалились в траву за палаткой и с ненавистью слушали беседу хозяев, в которую иногда вклинивался Боря.

- Шиздец сколько туда трюхать, - сказал один из них. - Эта галька, ни по чему хуже не ходил. Ноги крутятся, как только не отвалились. Дома-то говно, и что их из такой дали видать?

- Берег изгибается, мы стоим на пригорке, - попытался объяснить Вова.

- Да мы поняли, не дураки ж какие, - с горечью сказал один из них. - Просто идёшь-идёшь, а они всё маячат и маячат: никогда не думал, что на ровном месте может быть так далеко видать:

- Сожгли бы вы их здесь, что ли, - устало поддержал его напарник.

- Да как-то этого у нас не принято, - усмехнулся Володя. - Это вы уж у себя в Подмосковье жгите что хотите: А здесь ещё люди, может, быть, жить будут.

- Люди здесь жить не должны, - авторитетно сказал один из охранников.

kiowa

Через два дня к косе подошёл вельбот. В нём сидела бригада ламутов с ножами, тазиками, мешками с солью и всякой прочей тарой для упаковки.

- Миха, где морзверь? - весело спросил меня Серёга Тулубов, старинный знакомый по осенней охоте. - Б-в сказал, что вы какого-то чёрта всю косу нерпой завалили! И куда девать её - не знаете!

И после того, как полностью удовлетворённый учинённым кровопролитием Артур отбыл в столицу нашей Родины город-герой Москву, мы с Вовой вернулись на Брохово. И три недели, как каторжные, батрачили на ламутов - стреляли проклятую нерпу и лахтака.

kiowa

Это была одна из самых гуманных охот, на которой мне приходилось присутствовать...

Усё.

КАРИБУ

и тут про вована! 😊 карибу нравиццо!

крок

Супер!! А продолжение будет??

LeXX81

Отличное повествование!. Оченно интересно, и куда это подевался весь пыл столичного охотника 😛

kiowa

крок
Супер!! А продолжение будет??

А какое продолжение? Это вся история, вообще-то.

New

Миш, спасибо! Чудесная история!

likin1

Хороши "охотничьки"
Да северные люди на вид не хитрые, но в итоге все равно в плюсе.
Как всегда хороший рассказ.
"И три недели, как каторжные, батрачили на ламутов - стреляли проклятую нерпу и лахтака." Хочется поздравить С трехнедельным полем но нет-с, С морем Вас !!!!!!!!!!!!!!!

Большое спасибо пишите больше, Ваши рассказы как бользам на сердце!!!!!!!!!

ujylehfc

Уя! Давно не получал от чтения такого удовольствия. Огромное человеческое спасибо!

kiowa

Дополнение.
Че-то вспомнилось...

Здесь, наверное, время рассказать ещё об одном биологическом свойстве тюленей. Я не знаю, с чем это связано, и знает ли кто почему так происходит, но факт остаётся фактом: нерпы очень любят всякие относительно мелодичные и чужие им звуки. Если их не пугать, то они подплывают на звук работающего радиоприёмника, или на негромкий человеческий разговор.

Так вот, в то время эпоха мобильных ДВД-видеоплееров (без которых нынче не ездит на охоту грамотный охотник-спортсмен) ещё не наступила. И центром вселенной был музыкальный комбайн, водружённый посреди стола. И когда сидевшие за столом люди уставали и погружались в неспокойный сон, то нерпы подплывали метров на семьдесят к нашему «пьяному становищу», высовывались по грудь из воды и внимали тому, как Михаил Круг выводит:
- Владимирский централ, этапом из Твери:

Antti

Да, нерпы такие. Серые тюлени, впрочем, тоже любопытные.

Прекрасный рассказ, спасибо.

dikiy

Спасибо.

Правильный рассказ про правильную охоту!
😀 😀

onemen

Благодарю. Отличный рассказ!
Нерпы и лахтаки бывает иногда тонут после выстрела. Важно знать течения, что бы знать где их искать, если затонут.
Один из директоров совхоза на севере принимал тушки нерп по 3 000руб в 2005г,для коренных жителей. Патрон стоил для 300WIN рублей 40.Я давл карабин и патроны, местные охотники творили БИЗНЕС. Скоро директор перестал принимать тушки.

LAS

Спасибо Михаил! Читаю Ваши расказы с огромным удовольствием!
Может быть, для них откроют отдельную ветку.

kiowa

onemen
Благодарю. Отличный рассказ!
Нерпы и лахтаки бывает иногда тонут после выстрела. Важно знать течения, что бы знать где их искать, если затонут.
Один из директоров совхоза на севере принимал тушки нерп по 3 000руб в 2005г,для коренных жителей. Патрон стоил для 300WIN рублей 40.Я давл карабин и патроны, местные охотники творили БИЗНЕС. Скоро директор перестал принимать тушки.

Саш, тонут они в Охотском море почти всегда. Кроме как поздней осенью и зимой - жир набирают. Но у меня там реализовывалась другая рацея - мы их (а должен был Артур) бубенили метров с двухсот на камнях и им было довольно много бежать до воды. Так что они не успевали уйти в воду, умирали раньше. У Артура с его громобоем это получалось бы граздо лучше, чем у нас с 308-ми, но увы...

onemen

Саш, тонут они в Охотском море почти всегда. Кроме как поздней осенью и зимой - жир набирают. Но у меня там реализовывалась другая рацея - мы их (а должен был Артур) бубенили метров с двухсот на камнях и им было довольно много бежать до воды. Так что они не успевали уйти в воду, умирали раньше. У Артура с его громобоем это получалось бы граздо лучше, чем у нас с 308-ми, но увы...

Я и пытался об этом сказать, Миш.

Antti

Михаил Арсеньич! А печёнку нерпичью пробовали есть? У нас тут считается деликатесом.

voffka

Спасибо 😊 Барская охота я такое называю 😊)
Михаил Вы не против если я опубликую эту историю на развлекательном сайте ? Уж очень понравилось !

Vadyan

Михаил Арсеньич, клиент доволен остался охотой?

su25

Забавно! Только осталось не ясно, а что же клиент вначале грозился убить "все живое",а в процессе интерес потерял. Напился?

Ветер 888

интерес потерял. Напился?

Синдром достижения, вестимо - хоццо только пока низзя...

Патаму и напилсо... 😉

algol

Спасибо!
Хороший рассказ.
Смеялсо шибко.

BGH

Отличный рассказ!

------------------
Double Rifle Shooters Society Member

kiowa

voffka
Спасибо 😊 Барская охота я такое называю 😊)
Михаил Вы не против если я опубликую эту историю на развлекательном сайте ? Уж очень понравилось !

Этот материал уже отправлен в журнал. надо согласовывать с ним. Сорри.
Да охоты-то как раз не было. Ни барской, ни какой. Надо сказать, что там ещё интересные фишки были - Володя нерпу при ребятах убил и сдуру решил, что если ее принести в лагерь, то это их развлечёт.
С каким омерзением они глядели на эту "дичь"!

kiowa

su25
Забавно! Только осталось не ясно, а что же клиент вначале грозился убить "все живое",а в процессе интерес потерял. Напился?

Да Бог его знает. Как он сам сказал - "пошел настоящий отдых".
И, замечу я, не последнюю рояль сыграли первые выстрелы из манлихера - плечо он тер пару дней, да...

BGH

А в чем в итоге оказался прав "господин Б-в"?

------------------
Double Rifle Shooters Society Member

Vadimka

Весёлый рассказ! Жаль без фоток 😊

V1

Ильф и Петров посмертно повесились бы, прочитав. Эпизод у бастыка просто улётный. И всё остальное тоже; ещё один хорошо начатый день, спасибо, мимические мышцы ещё побаливают...

fsp

Весёлый рассказ! Жаль без фоток
Точно. Очень веселый и интересный рассказ!

kiowa

BGH
А в чем в итоге оказался прав "господин Б-в"?

Да мы же в итоге на него потом, сцуко, работали! Правда, шкуры они потом всё равно сгноили, но факт от этого быть фактом не перестаёт.

kiowa

Я, кстати, на этой охоте очень чётко прочувствовал преимущество overkill патрона. Дело в том, что нерпак - это не кабан или медведь, который убежит по суше. Он - дёрг метра на два в сторону - и всё, больше его не увидишь. (Всплывают, правда, потом, раздутые, но годятся только на приваду. Да и как всплывут - непонятно. Ибо то течение, то ветер, запросто угонит на тридцать километров).
И при таких обстоятельствах попадания из .308 для зверя весом в 60 кг - недостаточно. То есть - сваливает около 50 процентов. А я потом пробовал, брал у гостей и .300 ВМ, и 8х68 - не больше 30 процентов ухода. А тоже - убил их этими патронами не меньше 70 штук.

Forsag

Отличный рассказ! Спасибо! Хорошее настроение на день обеспечено! Пол офиса от смеха трясёт! 😊

Antti

kiowa
преимущество overkill патрона
Интересно, что у нас этих зверюк стреляют из калибра 243. Причем зверюки бывают до 450 кг. Смысл в том, что очень точный патрон с настильной траекторией, легче попасть в башку за 200-250 метров. И стреляют только в башку, иначе в лунку бульк и прощай.

mm

Миша спасибо, как всегда порадовал. Ждём новых книг и рассказов.

dimcheg

2kiowa, а Нью Васюки возникли на благодатной земле бывших оленеводов и морзверобоев или мечты господина Б-ва не сбылись? А так же хотелось бы узнать были ли пошиты знаменитые фуражки из нерпы по 200 баксов? 😊

kiowa

dimcheg
2kiowa, а Нью Васюки возникли на благодатной земле бывших оленеводов и морзверобоев или мечты господина Б-ва не сбылись? А так же хотелось бы узнать были ли пошиты знаменитые фуражки из нерпы по 200 баксов? 😊

История со шкурами тюленей - совершенно отдельная и не входит в тематику данного рассказа. Сейчас население Ямска зимой составляет 20-30 человек, летом там обитает около тысячи - коренное малочисленное население формирует кластер устойчивого неистощительного природопользования, выпарывая икру из рыбы.